Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
и унтерофицера Баума (водитель интендантуррата), а также шести военнослужащих из 174го взвода снабжения, то, вероятно, он был захвачен в плен или убит остатками разбитых частей Советов.
25.07.1941
Гауптман фон Зальцбург»
До тракторной станции мы добрались около трех часов дня, и нам сразу пришлось развить бурную деятельность, благо немцев ни на МТС, ни в соседних деревнях и хуторах не было. Скорее всего скорость, с которой они выбили наши войска из Белоруссии, тут сыграла против педантичного немецкого характера. Ничем другим объяснить то, что немцы пока не прибрали к рукам такой лакомый кусочек, каким оказалась эта машиннотракторная станция, нельзя. Открытая, по словам Соломина, в тридцать восьмом, она была оборудована по последнему слову советской техники. Мы даже ацетиленовую сварку нашли! А вот с транспортом нам повезло не очень – во дворе были только раздолбанный «ЗиС5» и колесный трактор без колес. Но уж чегочего, а машин у нас и так хватает!
Правда, заняться производственной деятельностью сразу не получилось. Сначала пришлось провести операции прикрытия.
– Так, Несвидов, немцев давай вон в тот сарай! – скомандовал Фермер.
– Слушаюсь, товарищ майор!
– Товарищ старший лейтенант, идите сюда, – позвал меня командир. – Как думаешь, пленные наши выдержат разгрузочный марафон?
– Боюсь, вряд ли, замотаны сильно.
– Ну, ладно, давай их пока под замок посадим.
– А где зерно разгружать будем? – поинтересовался я. – Здесь, что ли?
– Нет, – и командир достал карту. – Вот смотри, здесь в овраге староста нам нычку приготовил, – и он показал точку километрах в полутора к югу от МТС.
– Кого можно с собой взять?
– Всех, кроме Дока, Бродяги и Тотена.
– Ладно, я тогда новеньких припашу.
* * *
Полчаса спустя мы были уже на месте. «Нычка» представляла собой ответвление большого оврага с дном, на котором лежали доски, поверх которых был расстелен брезент. «Разгружать – не загружать!» – это старое присловье грузчиков подтвердилось и на этот раз. Поставив машины на краю оврага, мы принялись сбрасывать мешки с зерном вниз. Нам сильно повезло, что зерно уже было расфасовано в мешки, хотя, как мне кажется, если бы оно было россыпью, Фермер просто бы не стал проводить операцию.
Сто двадцать мешков на восемь человек – плевое дело, особенно если вспомнить некоторые подработки студенческих времен. Десять минут на маскировку, двадцать минут на обратную дорогу – и вот мы уже подъезжаем к нашей новой базе.
У ворот нас встретил сам командир.
– Молодцы, быстро управились! Трошин! Караулы на тебе! А ты, Тоха, давай за мной, – скомандовал он вполголоса, увлекая меня к двухэтажному зданию конторы.
«Да уж! Не в пример комфортнее у нас теперь штаб!»
Пройдя через пару дверей, мы оказались в большой комнате, где, судя по многочисленным столам, раньше располагалось управление этой станции. В дальнем углу Бродяга о чемто негромко беседовал со старшим по возрасту пленным.
– Товарищ капитан, – громко позвал его ШураРаз, – вам пора в дорогу!
Бродяга махнул рукой, дескать, еще пару минут.
Командир расположился за одним из столов и показал мне на стул рядом с собой. Когда я сел, Саша облокотился на стол и спросил:
– Ну, готов ударно потрудиться на благо Родины?
– А что, есть сомнения? – вопросом на вопрос ответил я.
– Ну, может, устал за сегодня… Или неохота?
– Саш, ты чего?
– Потом объясню… Короче, давай прикинь, как в здешних условиях взрывчатку из бомб достать, а я пока коекакие чертежи нарисую. Кровь из носу, нам через день отсюда сваливать надо, а то место больно стремное, и то, что немцы сюда еще не добрались, – чистая везуха.
– Сделаем, командир! А Саню куда посылаешь?
– Не Саню, а Сань… Надо тень на плетень навести, чтобы у гансов ум за разум зашел. Позже задумку расскажу, а пока взрывчатка – вот твое главное задание.
Во дворе я встретил Скороспелого, того самого контуженого и бдительного лейтенантатанкиста, понуро шедшего с ведром воды. Выражение лица – кислое, явно вечный наряд по кухне не предел его мечтаний.
– О, товарищ лейтенант, как голова – не беспокоит?
Он остановился так резко, что даже воду расплескал. Потом поставил ведро на землю и буквально бросился на меня:
– Товарищ старший лейтенант госбезопасности, ну почему вы мне все еще не доверяете? – с излишней, на мой циничный взгляд, горячностью начал он. – Как вы не понимаете, что мне перед бойцами стыдно?! Я же командир, а дальше кухни не посылают! Неужели это все, на что я годен? – Казалось, что он сейчас расплачется от обиды.
Хотя я его гдето даже понимал…
– Спокойнее,
