Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
не на печи лежавший, с трудом сдерживает слезы!
Я сидел, не понимая, о чем он говорит. «Кто такие эти «все»? И чего это он так расчувствовался?»
– Я… – Люк мотнул головой, словно отгонял докучливую муху, – я… человек шестьдесят там… Из них детей… двадцать… Я не считал… Не смог… Я запаха не выдержал… – и он шмыгнул носом.
От внезапного понимания того, о чем рассказывал Саша, по моей спине будто жидкий азот потек! Холодная волна прошла вдоль позвоночника, голова стала легкой, а грудь сдавил металлический обруч. Лицо и плечи свело судорогой… «Нет, как так? Что? Какие каратели? Партизан же еще нет!» – словно рой безумных пчел вился у меня в голове.
Да, я видел фильмы про войну и читал книги, но все это было гдето там, далеко. Осознание же того, что вот здесь, рядом, в какойто паре километров от меня лежат обугленные тела десятков людей, убитых просто так, оттого, что лень было возиться с переселением, заставляло кулаки сжиматься до хруста в суставах.
– Саш, отпусти, я их ночью…
– Нет, – перебил меня командир, – нам «язык» нужен. Я сам пойду. Сколько, говоришь, у моста?
– Около трех десятков насчитали.
– И эсэсовцев около роты… – задумчиво произнес Саша. Потом подумал несколько секунд и продолжил: – Вы двое и Ваня сейчас собирайтесь, пойдем мины снимать. На этом пятачке нас выщемить – как два пальца об асфальт… А ночью я с «молодыми» погулять схожу.
Лицо его было бесстрастно, но я с командиром уже восемь лет, потому и заметил, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри у него кипят те же ярость и ненависть, что переполняли сейчас меня.
– Товарищ майор, можно я с вами пойду? – подал голос Трошин.
– Нет, нельзя. Останешься за старшего. Шомпола приготовьте.
– Командир, надо Алика с собой взять, вдруг поймаем кого… – сказал Люк. – Там на месте и расспросим.
Да, не позавидую я тому немцу, которого Люк сегодня «поймает», а тем более расспрашивать начнет!
…На все сборы мы потратили минут десять, не больше. Про уничтоженную деревню решили пока никому не говорить, чтобы не нагнетать обстановку.
До оставленных в дозоре бойцов мы дошли сравнительно быстро, благо идти было недалеко. Я посмотрел на часы. 18.33 – это значит, что у нас есть почти три часа до того момента, когда стемнеет так, что работать с минами будет невозможно.
– Тоха, ты – со мной, а Ваня – с Шурой, – распорядился командир. – Тотен, ты с бойцами в дозоре.
Мы все, кроме окруженцев и Фермера, были одеты в немецкую форму, так что маскировка была обеспечена.
– Какие здесь мины? – спросил командир у – Люка.
– «Тридцать пятые». «Лягушки»
.
– Блин, только на картинках видел. Ктонибудь с ними сталкивался?
– Я. На «копе». Инструкции по разминированию читал. Но не разряжал ни разу. Мы их сразу подрывали, – ответил Люк.
– Мне бы на взрыватель посмотреть… – сказал Казачина. – А там разберусь…
Люк почесал затылок, пытаясь вспомнить, потом его лицо посветлело:
– Так, если три усика торчат – это нажимной, «Зет 35», а если струна в стороны – это «ЗетЗет 35».
– Бечевка на обрыв или на вытяжку? – спросил Фермер.
– На вытяжку. Могла и «терка»
на ранних стоять. Потом стали аналог нашего МУВа
ставить.
– «Терка» – это хорошо! Водичкой полить можно, да и бечевку перерезать проще, чем струну, – обрадовался Казачина.
– Замедление на вышибной – секунды четыре, – добавил Люк.
– Ну, поползли! – скомандовал Фермер.
…Несколько раз нам во время наших игр приходилось проводить «разминирование». То есть все было посерьезному: минное поле, которое надо было пройти для зачета, невидимые, невесомые ниточки натяжных «взрывателей», хитроумно установленные под дерном замыкатели, холодный пот, сбегающий вдоль позвоночника. Только здесь в случае ошибки в нас полетят не пластмассовые шарики, выброшенные петардой, а стальные шайбы, и заряд их метнет раз в сто более мощный.
Все разы, что нам попадались «мины», я был вторым номером у командира: инструмент подать, флажком «мину» пометить, вытащить «раненого», если сценарием это предусмотрено. Подрывались мы два раза и, несмотря на игрушечность процесса, ничего хорошего об этих случаях я вспомнить не могу…
Первое движение шомполом параллельно земле, затем вверх. Бечевки нет.
Теперь Саша аккуратно втыкает щуп в землю под острым углом. Еще раз. Еще. И еще… И еще. Звяканье. Есть мина!
Он аккуратно раздвигает траву, из которой торчат тройные усики нажимного взрывателя, и ложится рядом с миной. Моя задача теперь – в случае срабатывания вышибного
