Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
собираясь выступить. Саша кивнул.
– Так, приказ «О комиссарах» уже в войска дойти должен был, да и директива Гиммлера «О неполноценных расах». А приказ «О применении военной подсудности в районе Барбаросса» вообще в мае вышел.
– Ты давай остальным поясни, – перевел на меня стрелки Саша, – а то некоторые товарищи, я вижу, ни сном ни духом.
– Если коротко, то приказ «О комиссарах» обязует всех немецких военнослужащих рассматривать политработников и представителей НКВД как военных преступников и уничтожать, если они попадают в плен, директива Гиммлера – вообще нечто! Я даже кусок наизусть заучил: «…Если население с национальной точки зрения враждебно, а в расовом и человеческом настроении неполноценно или даже, как это бывает в местах среди болот, состоит из осевших там преступников, которые, возможно, – это слово я выделил голосом, – поддерживают партизан, то все они подлежат расстрелу».
Трошин даже присвистнул тихонько, а у Зельца от возмущения рот раскрылся.
– Ну а третий приказ начальника ОКВ
Кейтеля, говорит о том, что враждебные действия гражданских лиц против вермахта не подлежат рассмотрению никаким судом и наказание одно – расстрел. Вот и крестьяне эти, – я кивнул в сторону – леса, – убираться из деревни не хотели, мешали операции по отлову окруженцев, то есть совершали действия враждебные… – У меня внезапно сдавило горло, потому что, пока я объяснял все это ребятам, меня самого проняло.
– Вот так, товарищи, – закончил за меня Фермер. – То есть с кем имеем дело, вам понятно.
– Да они же не люди! – воскликнул Зельц.
– Люди, люди… Ты же документы трофейные видел. Все, как у людей – фотокарточки, письма… – одернул его Трошин. – А вот убивать я… мы их будем, как собак бешеных!
– Чтобы убивать и самим не пропасть, надо с умом подходить, а не кипеть яростью благородной! – но никто из местных каламбура Фермера не понял.
– Командир, а ты обратил внимание, как мины они поставили? – вступил в разговор Люк.
– Ну? От деревни к реке. И что?
– То, что они от той стороны оборону держать собрались, а мы на этой…
– Молодец! Тогда, от второго блокпоста к деревне связь телефонная должна идти! И те, кто внутри периметра, через этот мост ни за что не поедут… – на лету схватил идею Фермер.
– Товарищ майор, – учитывая присутствие «чужих», Тотен обратился к командиру официально, – вы что, хотите бесшумно взвод немцев положить? – в голосе Алика сквозило некоторое сомнение.
– Зачем «бесшумно»? Класть будем шумно и весело, но с умом. Сейчас перерыв на полчаса. Нет, на час. Потом снова думать будем. Антон, подойди.
Когда все, кроме меня и Люка, разошлись, Саша подошел ко мне вплотную и, пристально посмотрев на меня, спросил:
– Ты приказы эти на самом деле помнишь или из головы выдумал, для моральной стимуляции?
– Все – правда. Сам в свое время обалдел, когда читал, вот и запомнил почти дословно.
– Угу… Ты как? Сильно замотан?
– Ну, отдохнуть бы не мешало. А что?
– Ну что ты, как еврей, вопросом на вопрос, а?
– Так что нужно? – спорить и балагурить отчегото расхотелось.
– В разведку вас рано с утра пошлю. Двумя группами. Старшими пойдете вы, – и он поочередно посмотрел в глаза мне и Люку. – Ты, Антон, вместе с Зельцем будете работать в «гражданке», а Саня с остальными будут вас страховать из леса.
– А Зельц нам зачем? – удивился я.
– А он у нас единственный представитель власти. С документами, это подтверждающими. Теперь смотрите сюда, – и Фермер развернул карту. – Вот, видите, деревни практически сплошняком идут вдоль реки. Если бы я был на месте… этих, – и лицо его перекосила брезгливая гримаса, – то вначале я бы обеспечил внешний периметр, а уж потом начал зачищать зону безопасности. Глубоко в лес они соваться не будут – силы не те. А внешний периметр они делать уже начали.
– Так ты всетаки решил в лес прорываться? – спросил Люк.
– Именно так, с нашим обозом на главную цель выходить – чистейшей воды идиотизм, – отрезал командир.
– Ну а кошмарить гадов нам можно? – задал еще один вопрос наш разведчик.
– Это можно, но так, чтобы ни одна падла вас не засекла.
– Типа шел солдат, упал, друзья перевернули, а в голове дырка? – уточнил Люк.
– Ага! Все. Теперь вам – спать. Подъем в полпятого.
«Вечернее сообщение Совинфорбюро от 22 июля
В течение 22 июля наши войска вели большие бои на ПЕТРОЗАВОДСКОМ, ПОРХОВСКОМ, СМОЛЕНСКОМ и ЖИТОМИРСКОМ направлениях. Существенных изменений в положении войск на фронтах не произошло.
Наша авиация за 22 июля сбила 87 самолетов противника. Потери советской
