Переиграть войну! Пенталогия

руки еще выше. Немец тщательно обхлопал меня, затем достал из одного бокового кармана пиджака скомканную повязку полицая, а из другого – пачку понтовых «офицерских» сигарет «Memphis» и коробок немецких спичек. Показал находки главному. Тот махнул рукой, брось сюда, мол. Шарфюрер завернул курительные принадлежности в повязку и кинул своему командиру. Поймав сверток, унтерштурмфюрер внимательно осмотрел и повязку, и ее содержимое, затем достал из пачки одну сигарету, понюхал ее, после чего передал мои вещи «горилле». Шарфюрер тем временем обыскал Дымова, правда, у того сигарет в карманах не было, а была тоненькая пачка советских денег, перочинный ножик и маленькая иконка, которую по моей просьбе Леха сунул в карман еще в доме, сняв с полочки в «красном» углу. Дымовское барахло унтер не бросил, а просто отнес начальству.
Эсэсовский лейтенант чтото негромко сказал ему, после чего шарфюрер махнул рукой солдатам, стоявшим позади офицеров:
– Poltzen, Humrov! Durchsucht das Haus!

Два солдата сорвались с места и, пробежав рысцой несколько метров, скрылись в доме.
Те пять минут, что они там возились, во дворе стояла тишина. Я напряженно прикидывал возможные варианты:
«Так, вариант самый плохой – мы этим фрицам по барабану, так что они нас сейчас просто прислонят к стенке, и все… Тогда единственное, что остается – постараться подороже продать свою жизнь.
Вариант второй: мы их заинтересовали, но не сильно, тогда они просто погрузят нас в машину, чтобы разобраться позже. Тут основная надежда на Люка и ребят. Могут попробовать освободить нас.
Ну и третий вариант – мы такие интересные и загадочные, что допрашивать нас будут прямо тут, в доме. Для того и солдат внутрь послали. Ну, на ограниченном пространстве мои шансы на победу в рукопашной сильно возрастают, особенно с учетом маленьких сюрпризов, что я в доме оставил. Хотя «горилла» эта… Как бы его половчее уделать?»
– Herr Untersturmführer, im Haus wurde nichts verdöchtiges gefunden!

– прервал мои раздумья голос солдата, высунувшегося из двери дома.
– Geht ins Haus! – скомандовал нам главный эсэсовец.
Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, я заметил, как громила забрал у одного из солдат автомат и пошел вслед за нами. «Ура, клюнули!» – возликовал я. Теперь требовалось реализовать еще одну мою задумку…
Когда мы впятером вошли в комнату, где все еще оставался один из солдат, я повернулся к унтерштурмфюреру и, покосившись на Дымова, попросил:
– Ich müchte Sie bitten, dass er nicht anwesend beim Gespröch sein wird, bitte

, – опять вместо «ихь» у меня получилось шипящее «ишь». Ну что за напасть! – Ein «C»!

– Я очень удачно вспомнил кодовое слово, про которое читал в книгах о войне.
Эсэсовец на мгновение задумался, а затем скомандовал обоим солдатам:
– Ihr beide bleibt auf dem Posten im Vorzimmer. Und nehmt ihn mit

. – И показал рукой на Зельца.
Когда солдат подтолкнул Алексея к выходу, тот вздрогнул и удивленно посмотрел на меня. «Ну же, Леха, договаривались ведь, что я играю первую скрипку! Что ты телишься?» – однако никакого знака я подать не мог, поскольку оба эсэсмана пристально следили за мной.
Наконец до Зельца дошло, что пауза несколько подзатянулась, и он понуро вышел в сени.
– Was wollen Sie mitteilen? Und wer sind Sie? Bitte, erzöhlen Sie keine Geschichten Über die Hilfspolizei!

– Ich bin aus dem Abwehcommando 1B

. – Пришлось пустить в ход домашнюю заготовку, снова удачно вспомнив название подразделения немецкой разведки, имевшее радиопозывной «Сатурн» и о котором было написано несколько книг и даже кино сняли.
– Wer ist Ihr Befehlsinhaber?

– Wally Erste, – мой ответ последовал незамедлительно.
Может показаться странным, почему я так распинался перед лейтенантом, но задумка моя была в том, что офицер из СД, а немец был именно оттуда, о чем говорил ромбик с соответствующими литерами на его рукаве, обязан хоть немного ориентироваться в структуре «соседей».
– Sie sind aber kein Deutscher

, – внезапно сказал унтерштурмфюрер.
– Ja, ich bin Volksdeutscher. Ich brauche einen Dolmetscher

.
Офицер кивнул и