Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
признакам, этот ганс заседал тут минут двадцать, никак не меньше!
«Так, если я не потерял ориентировку – этот деятель сейчас сидит как раз между мной и засадой, и соответственно у меня есть два варианта: налететь со спины, пока он занят своим «грязным делом», или устроить засаду на обратном пути». Выбрал я самый быстрый и простой вариант – морщась от долетающего смрада, подобрался, прячась за деревьями, метра на три, а затем бросился вперед и аккуратно пробил ногой в голову немца. Ганс, как был со спущенными штанами, так и улетел вперед метра на полтора, где и затих. Я быстро проверил пульс. «Жив, засранец!» – радостно подумал я и поманил рукой Зельца, страховавшего меня из кустов.
Связав оглушенного немца и натянув на него штаны, мы поволокли «языка» в чащу. Метров через триста, не меньше, присели отдохнуть.
– Леша, сейчас я тебя оставлю. Поволочешь этого красавца вон в ту сторону, а я пока за захоронкой своей сбегаю. Понял?
– Да.
– Только особо не усердствуй, лучше будет, если ты гденибудь метрах в двадцати от опушки спрячешься. Это если, конечно, ты этого бугая дотащишь.
…До спрятанной рации я добрался без каких бы то ни было проблем, вот только голову всю сломал, пытаясь вспомнить, каким частям принадлежит цвет петлиц у захваченного нами немца. «Ваффенфарбе
у него желтый. Кто это? Блин, никогда во всей этой фанаберии милитаристической не разбирался! Эмблемы и номера – это еще куда ни шло, но все эти «цвета бедра испуганной нимфы в косую клеточку»! Вернусь, зольдбух посмотрю», – размышляя в таком ключе, я добрался до памятной коряги и выкопал рацию. Уф, теперь и Люка можно успокоить:
– Арт вызывает Люка!
– Твою мать, Тоха! Живой?!
– Да, Саня, мы оба в порядке. И с прибытком. Ты где лежишь?
– На краю поля, с той же стороны, где и был.
– Что видишь?
– А ты сам где?
– На пляже в оборотке от тебя.
– Ну, так посмотри сам.
«Точно, до деревни тут всего ничего», – подумал я, осторожно выглядывая изза берегового откоса.
Горел не только подожженный нами дом, но и стоявшие рядом сараи! Немцы, насколько я рассмотрел в бинокль, с огнем не боролись, а просто оттянулись подальше от пожара. Особой суеты я не заметил, так что на ближайшие полчасачас о них можно забыть.
– Люк, мы вокруг к тебе выйдем – на опушке пулеметная точка. На пятьсот восточнее овраг есть – там и встретимся.
– Понял тебя. Отбой.
…Зельца я нашел неподалеку от опушки – он не стал напрягаться и тащить немца, а как только тот очухался, поставил его на ноги и поволок на поводке. Меня Алексей заметил метров с пятидесяти и привлек внимание тихим свистом.
– Как там товарищ лейтенант? – первым делом поинтересовался Дымов.
– Все путем. Назначили точку встречи, так что пойдем.
Леша дернул немца за связанные впереди руки, побуждая встать. Тот зло сверкнул глазами и чтото промычал. Ну да, мы ведь ему рот забинтовали, точнее – сделали маску из его же собственного кителя. Носом дышать он мог, а вот через плотную ткань не особо и покричишь.
– Погоди, я зольдбух у него посмотрю, вдруг важная птица…
Немец замычал сильнее, а затем внезапно пнул Зельца в колено и бросился бежать! Пришлось броситься вдогонку. Метров через двадцать я настиг «быстроногого ганса» и сделал подножку. Эсэсовец кубарем покатился по земле, ломая своим телом мелкие кусты. Дав пленному пару подзатыльников, я схватил его за ухо и поволок обратно. Немец сучил ножками, верещал, но послушно шел за мной.
Дымов сидел на земле, растирая колено.
– Что, сильно попал?
– Сейчас узнаю, – и он попробовал встать.
Получилось.
– Пройдись! – попросил я его.
Алексей прихрамывал, но шагал довольно бодро.
– Ну и замечательно! – я посмотрел на немца и добавил понемецки: – Aufstehen!
Фриц дернулся и попробовал встать, но с глухим мычанием повалился назад.
– Антон, похоже, у него с ногой чтото, – подсказал мне Дымов.
– Сам вижу, не слепой! – огрызнулся я и, присев рядом с пленным, принялся ощупывать его нижние конечности.
Когда я покрутил его левой стопой, немец взвыл, и его выгнуло дугой.
– Черт, похоже, вывих! Как его теперь к нашим вести?
– Руки на плечи и понесем, – предложил Дымов.
– Ага, а он нас пинать будет. Сам видел, какой буйный!
Тут мне в голову пришла одна идея:
– Так, Зельц, посторожи его, а я пока в лес сбегаю.
– Зачем?
– Слегу выломаю, – и пояснил, увидев удивление на лице товарища: – Знаешь, как охотники кабанов таскают? Лапки связали, палку потолще продели, на плечи положили – и вперед!
В лесу я выбрал подходящее
