Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Не видите, что ли, наши это люди? Я по ухваткам вижу…
Получив от меня благодарственный кивок, пограничник подхватил с земли свою винтовку и, обведя присутствующих повеселевшим взглядом, сказал:
– Старший сержант Нечаев к маршу готов!
* * *
Обратный путь занял у нашего небольшого отряда больше четырех часов, и до разрушенного моста мы добрались, когда солнце уже клонилось к западу. Это было нам на руку, поскольку переправляться через реку при свете дня было если и не самоубийством, то чемто близким к нему.
Оставив наших спутников сторожить «языка», мы с Люком отошли в сторонку и, выйдя в эфир, доложили командиру о результатах экспедиции.
– У нас все болееменее тихо, – ответил Фермер. – Но реку форсировать раньше одиннадцати я вам запрещаю! Ждите сигнала от группы прикрытия. Как поняли?
Спорить с командиром в данной ситуации мы не собирались.
…Всю дорогу мы с окруженцами вели осторожные беседы, прощупывая друг друга. Нечаев оказался из Августовского погранотряда, а комиссар Белобородько был призван в тридцать девятом «на усиление» с должности второго секретаря одного из райкомов Московской области. Войну он встретил на границе в составе десятой армии, а последнюю неделю командовал сводным отрядом окруженцев, после того как предыдущий командир – подполковниктанкист, погиб, попав в засаду, устроенную немцами в одной из деревень.
Трое бойцов были из разных частей все той же десятой армии.
Из рассказов окруженцев мы с Сашей выяснили, что примерно с неделю назад немцы начали активно зачищать окраины пущи, причем, судя по описаниям, применяя тактику «выжженной земли». Как сказал мне Нечаев:
– Мы уже дней пять как к пустым деревням не подходим. Там или засада, или такое увидишь, что спать потом не получается! – при этом лицо этого веселого и общительного уроженца Забайкалья перекосила гримаса боли и ненависти.
Картина вырисовывалась, прямо скажу, не радостная.
– Ничего, недолго им резвиться осталось, – постарался я приободрить собеседника. – Мы как раз за тем на разведку и пошли, чтобы дислокацию противника выяснить.
– Я, конечно, извиняюсь, а вы по званию кто? А то, почитай, полдня уже вместе, а как обращаться я и не знаю.
– Старший лейтенант госбезопасности я, – будь вопрос сформулирован подругому, я, может, и придумал какуюнибудь легенду. К тому же Нечаев был мне симпатичен, может быть, потому, что много лет назад я и сам был старшим сержантом пограничных войск.
Нечаев попытался вскочить.
– Да сиди ты, чего заметался? – успокоил я его.
– А вы правду сказали, ну, про партизан?
– Да, чего мне вратьто?
– А у нас на заставе старшина один был, так он рассказывал, что базы партизанские еще с Гражданской по всей Белоруссии были.
– Были, да сплыли. Вот, сам видишь, заново все начинать приходится. Кстати, вопросец у меня к тебе есть.
– Спрашивайте, товарищ старший лейтенант!
– Ну, не кричи так. Ты самто как уцелел? Я слышал, что практически все погранцы так на рубеже и остались.
– Слово вы интересное сказали: «погранцы» – я и не слышал, чтоб нас так называли. А насчет выжил… Так нас, тех, кто с застав вырвался, конечно, сразу в тыл отвели и отряды истребительные формировать начали. Наш при штабе третьей армии сформировали… Только вот штаб мы быстро потеряли. Или он нас – это как посмотреть…
– В смысле?
– Ну, нас то туда, то сюда кидали. Все диверсантов и десантников немецких отлавливали, а штаб и убыл в неизвестном направлении. Бардак, одним словом…
– Нда, невесело вам пришлось. Про нынешний отряд ваш расскажи, – попросил я его.
– Всего нас сорок семь человек. Двенадцать раненых, из них, боюсь, трое скоро… того… – сержант понизил голос: – Товарищ батальонный комиссар, командир неплохой, заботливый, но вот плана у него никакого нет, что обидно. С едой – полный швах! Уже дня три, как на подножном корму. Патронов мало, вот многие оружие и побросали. Но все равно, не то что пару недель назад было…
– А что тогда?
– Многие хитрожопые прям так, с боекомплектом, и выбрасывали. Когда по деревням расходились. Все говорили: «Вот наши наступать начнут, а мы тут как тут», – и он презрительно сплюнул. – Я даже парочку таких – к ногтю!
– И правильно сделал. Но ты не беспокойся, большинство сейчас по лагерям военнопленных сидят, а кто и в полицаи подался…
– А это что за птицы такие?
– Немецкая вспомогательная полиция из местных жителей.
– Вот суки! И что, их против нас бросят?
– Нет, они больше с «мирняком» воюют. И иногда одиночек отлавливают, мы несколько таких невезучих освободили. Ладно, ты посиди пока, отдохни. – И с этими словами я поднялся. Устраивать радиосеанс на
