Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
И радист у них был! Так что воспользовались мы каналом, что нам товарищ Куропаткин оставил, и на связь с Москвой вышли!
Москва, Улица Дзержинского, дом 2.
04.08.1941. 16.07
– Итак, товарищи, что мы имеем на сегодняшний день по «Странникам»? – Хозяин кабинета обвел взглядом сидевших за столом командиров. – Начните вы, товарищ Маклярский.
– Как известно всем присутствующим, двадцать восьмого июля часть группы «Странники» вышла на личный контакт с представителями Слуцкой резидентуры УНКВД Белоруссии. Товарищи немедленно связались с нами и начали оперативную разработку на месте. Как докладывает лейтенант госбезопасности Зайцев, – капитан взял в руки листок бумаги и прочитал: – «…особенности поведения фигуранта «Старик» указывают на принадлежность последнего к органам разведки или контрразведки. Беседу фигурант вел непринужденно, демонстрируя знания специфики работы органов НКВД, включая центральный аппарат. Проанализировав его речь, могу с уверенностью сказать, что «Старик» – русский, но, возможно, некоторое время проживавший за границей…»
– Интересное наблюдение, – задумчиво произнес Судоплатов. – Что еще?
– В контактировавшей группе был еще военврач. По сообщению Зайцева, он серьезно помог подполью, оказав медицинскую помощь трем членам подпольной группы. Резидент считает, что военврач, – он заглянул в свои записи, – Кураев – еврей.
– А вот это – уже серьезно… – сказал Эйтингон. – Я с трудом могу представить еврея, работающего на гестапо. А на чем резидент основывает свое утверждение?
Маклярский снова заглянул в бумаги:
– Зайцев прилагает записи бесед… Это, конечно, не стенограмма, но некоторые характерные словечки и обороты упомянуты.
Судоплатов кивнул:
– А по вашей линии, что, Наум Исаакович?
Заместитель Судоплатова откашлялся:
– Запрос в кадры пока ничего не дал. Фигурантов из отряда установили. Там все чисто, если не считать того, что этот Трошин был разжалован за дискредитацию в тридцать девятом. Комиссар отряда – бывший второй секретарь одного из подмосковных райкомов. Наш сотрудник туда съездил, побеседовал с товарищами. Все как один характеризуют Белобородько положительно.
– А подтверждения их донесениям?
– Тоже все чисто. Конечно, передача позывных другой рации – это сам по себе ход нетривиальный, но если воспринимать его как попытку запутать следы, то решение это, именно в силу необычности, правильное…
– Это мы обсудим чуть позже… – перебил Эйтингона начальник отдела. – А пока, как я понимаю, по личностям основных фигурантов ничего не выяснили?
– Так точно.
– Хреново! – Судоплатов припечатал ладонью папку, лежавшую перед ним. – Нарком с меня не слезает – подай ему этих людей! – он перевел дыхание и продолжил уже спокойнее: – У меня вот что в голове не укладывается, товарищи… Как, по вашему мнению, группа профессионально работает?
– Да, – ответил Маклярский.
– Не подлежит сомнению, – согласился Этингон.
– Информацией о нашей организации они обладают?
Оба подчиненных кивнули в знак согласия.
– На связь с нами вышли и поддерживают ее. Информация от них подтверждается, действия – тоже. Но кто это, мы за месяц так и не выяснили. Мистика какаято! Получается, что если они не немцы и не работают на Германию, то конспирируются и от немцев, и от нас. Британцы? Американцы?
– Непохоже, Павел Анатольевич, почерк не тот, да и какой резон для закордонников все это делать? Хотя меня смутил псевдоним командира группы.
– Да, я, когда его узнал, тоже занервничал. Но вы же хорошо знали Скоблина
. Да и я с ним встречался. Потому и отмел этот вариант. Не стал бы «наш» Фермер этим заниматься. Он авантюрист был, а не диверсант. Да и вы, Наум Исаакович, судьбу генерала на месте выясняли.
– Да, вы правы. Если только ктото весьма информированный о наших делах не решил сыграть в рокировку?
– Но если степень информированности такова, как нам кажется, зачем им было на меня выходить? Так что давайте будем думать вместе. Сегодня жду вас к десяти вечера с готовыми гипотезами – будем мозаику складывать.
Барановичи. Штаб группы армий «Центр». 05.08.1941. 17.24
– То есть вы, господин оберстлейтенант, считаете, что войсковая операция нецелесообразна? – в голосе маленького человека со знаками различия бригадефюрера сквозило раздражение.
– Да, господин генерал. Мы понимаем, что потеря целого подразделения СС – это проблема, но действия красных бандитов на коммуникациях и так чрезмерно усложнили доставку подкреплений передовым частям, сражающимся под Смоленском. Так что сейчас каждый
