Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
– думал я, выходя из строя.
Два склизких овоща, которые мне сунул Капо
, оказались брюквой. Сырой и чуть подгнившей. Это я выяснил, вернувшись под навес. Да, дилемма: остаться голодным или мучиться животом, съев этот «завтрак»! Пока я, сидя потурецки, размышлял об этом, окружающие меня люди торопливо поглощали «лакомство». Я же по здравом размышлении, решил, что смогу немного продержаться, что называется, на «подкожном жире», и собрался поделиться одной брюквиной с тем танкистом, а вторую отдать комунибудь из доходяг, что не смогли выйти на завтрак.
Бамс! – от сильного подзатыльника голова моя чуть не взорвалась! Я завалился на бок, а овощи покатились по земле. Пару мгновений перед глазами плясали звездочки, но, что удивительно, я начал слышать!
– …ресторан! Сидит, мля, выбирает! – и ктото пнул меня сапогом под ребра.
«Вот тебе и равенство угнетенных!» – подумал я, переваливаясь на другой бок. Надо мной стояли двое молодых, до «четвертака», парней, одетых в относительно чистую форму.
– Да ладно тебе, Колян, распинатьсято. Он же глухой, как пень… – интересно, что я ясно расслышал все сказанное. Ох, не зря доктора говорят: «Голова – дело темное».
– Эй, чего к парню пристали! – раздался возмущенный голос у меня за спиной.
– А ты чего возникаешь? Комиссар, что ль? – в голосе мародера послышалась угроза.
Да, обвинение для этого места и времени более чем серьезное. «А! Была не была! Надо и тут авторитет зарабатывать!» Один из грабителей как раз нагнулся, чтобы подобрать «мою» еду, а внимание второго отвлек неизвестный, вступившийся за меня. Оба этих обстоятельства, учитывая мое далеко не блестящее физическое состояние, сильно повлияли на мое решение.
Я резко (как мне казалось) пнул стоявшего в коленный сустав и, перекатившись, ударил другой ногой в голову присевшего. Все эти метания отозвались очередным взрывом головной боли! Первый вскрикнул, нога его подогнулась, и он упал на меня сверху, придавив к земле. Я бил практически под прямым углом в колено сбоку, обычно таким ударом довольно сильно повреждается сустав, и противник долго приходит в себя. Этот же сразу начал распускать руки, стараясь добраться до моего горла.
Второго гада я не видел, но, судя по тому, что бороться мне приходилось только с одним оппонентом, мой второй удар был удачнее.
Бороться «почестному» с этим моральным уродом я не собирался, да и, чего уж там – не мог, и, дав его пальцам сомкнуться у меня на горле, ткнул большими пальцами ему под мышки. Враг разомкнул захват, и я, весьма удачно схватив «за глаза», сдернул его с себя. Оказавшись сверху, я поменял захват и пару раз изо всех сил ударил головой противника о землю, после чего силы оставили меня и я повалился между поверженными врагами.
– А ну, назад, падаль! – раздался тот же голос. – А ты, давай вставай. Нечего разлеживаться!
Скосив глаза, я увидел того танкиста, что стоял рядом со мной во время раздачи. «На кого это он там кричал?» – с этой мыслью я встал на колени и осмотрелся.
От дальнего конца навеса к месту драки подходили три парня, и выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Танкист, конечно, мужик крупный, но как отреагирует на драку охрана? Может, какойнибудь ганс или курт просто полоснет по толпе из пулемета, восстанавливая порядок? Или им все равно, главное, чтобы пленные на забор не лезли?
Танкист протянул мне руку, помогая подняться.
– Антон, – представился я.
– Михаил, – ответил он.
Перспектива драться против двоих, похоже, наших противников не обрадовала.
– Эй, танкист… – крикнул один из подошедших. – Зачем пацанов обидели? Совсем страх потеряли?
– Э нет… – угрожающе протянул Михаил. – Хватит, побаловались! – рядом с земли поднялось еще пятеро бойцов. Похоже, я, сам того не подозревая, влез в какието местные разборки. Расклад был примерно понятен, одни – шакалили, действуя по принципу «сдохни ты сегодня, а я – завтра», вторые же стояли на позициях социалистического коллективизма. С «шакалами» мне было точно не по пути, а вот «коммунары» могли пригодиться при организации побега. Вряд ли мужикам нравилось медленно подыхать за колючкой. Поэтому я выступил вперед:
– Это я ваших уделал. Какие претензии? – Я, чувствуя поддержку, что называется, «попер буром». Было видно, что наши оппоненты заколебались. Громко хлопнув в ладоши, я быстро шагнул вперед. Приемчик из шпанистого отрочества сработал. Главный отшатнулся и, запнувшись о чьито ноги, чуть не упал.
– Забирайте этих, – я указал на лежащих, – и валите к себе! – Моральная победа была полная.
После чего, не обращая ни малейшего внимания на противников, нагнулся
