Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
точной даты появления этого термина я, естественно, не знал, поэтому пришлось выкручиваться.
Видимо, мое объяснение Михаила устроило, и рукав мой он отпустил:
– Что поихнему понимаешь – это хорошо. А что сам в помощники не попросился?
– А оно мне надо, врагам служить?
Некоторое время мой собеседник молча разглядывал меня.
– Странный ты какойто, Антон, – сформулировал он, в конце концов. – Идеи какиенибудь появились?
– Идей у меня – масса, но с кондачка такие дела не делаются. Думать надо! А ты пока про тех, кого привлечь можно сообрази, лады? И учти – всех взять не получится, так что выбирай надежных и хватких.
* * *
«Следы, следы… – подумал Фермер, присаживаясь под деревом и наблюдая, как Люк «роет носом землю». – А может, с другого конца заходить надо?»
– Тотен, ответь Фермеру.
– В канале.
– Что у вас?
– Тихо.
– Подойти сможешь?
– Вы где?
– От вас – семьсот. Азимут двести семнадцать.
– Через двадцать минут буду.
– Понял. Отбой.
Люк уже скрылся в зарослях, и Александр, встав, последовал за ним.
…Минут через пятнадцать следы вывели их к небольшой речушке.
– Ну? – спросил Фермер.
– Амба, – ответил Люк. – Если он по реке пошел, мы до морковкина заговенья его искать будем.
– Так, может, он назад возвращается?
– Непохоже. Судя по следам – его или контузило, или слегка зацепило. Несколько раз на ровном месте падал, и следы, как у пьяного, петляют. На Тоху не похоже – он по лесу нормально ходит.
– Хреново… Пошли, Тотена встретить надо.
– Командир, я вот чего думаю… Может, «языка» возьмем?
– На хрена?
– Смотри – Антон без документов, так? В форме советской, так? Контуженный…
– Думаешь, примут его? – подхватил мысль Фермер.
– Варианта явных я вижу три: первый – самый плохой. Его просто пристрелят немцы или полицаи. Второй – его «примут» и отправят на «фильтр». И третий – он гденибудь в деревне заныкается.
– То есть в первом случае нам ловить нечего, в третьем – как фишка ляжет, а наша задача – отработать второй?
– Ага.
– Резонно. Значит, так, я сейчас забираю Алика, а ты с ребятами давай к трассе – «языка» ловить. Лучше всего – жандарма или какогонибудь чина из полиции. До вечера управитесь?
Люк посмотрел на часы:
– Должны, по идее. А там – как получится.
* * *
В первый же день выяснилось, что обед, равно как и ужин, лагерным расписанием не предусмотрены. Я еще раз с сомнением осмотрел оставшуюся у меня брюквину, прислушался к своему организму и всетаки решил потерпеть. Уж больно непрезентабельный вид был у «лакомства». А может, это стресс притупил чувство голода. Я разыскал Михаила и всучил ему еду:
– На, тебе нужнее.
Игру чувств, отразившихся на его лице, я вряд ли опишу! Однако, к чести танкиста, он не набросился на овощ, а аккуратно разделил его ложкой пополам и отдал одну половину сидевшему рядом с ним сухощавому мужчине лет сорока.
– На, доктор, подкрепись. Можно сказать, премия от благодарного пациента.
Мужчина взял еду и, посмотрев на меня, протянул руку:
– Семен. Приходько. Военврач второго ранга.
– Очень приятно! – и я крепко пожал протянутую руку. Ладонь у врача была самая что ни на есть врачебная. С коротко подстриженными ногтями, сухой шелушащейся кожей, но сильная. – Это вы меня выхаживали вчера ночью?
– Да, – просто ответил Приходько, тщательно вытирая брюкву о подол гимнастерки. – А слух, я гляжу, к вам вернулся. Как, голова не болит?
– Вроде нет… Хотя, я сегодня не напрягался, так что внутричерепное давление в норме было.
Военврач, как раз откусивший кусок, чуть не подавился:
– Кхм… Что вы сказали?
– Я, говорю – внутричерепное давление в норме весь день было. Так что голове вроде болеть не с чего. Только если ушиб мозга, да и то – слабый.
– Вы врач?!
– Нет, что вы! Просто книжки умные читал, вот и нахватался.
– Непохоже чтото… Вы так уверенно сказали. Я хотел попросить вас помочь мне, а то я с одной рукой не очень справляюсь.
– А что со второй?
– Сам не пойму. Слабость какаято. Правая – нормально, а левую выше пояса поднять не могу – боль адская.
– Повернитесь ко мне спиной – я посмотрю.
Приходько без какоголибо жеманства выполнил мою просьбу.
– Так, здесь болит? А здесь? – Я осторожно ощупывал его плечо и спину. – Теперь попробуйте поднять руку.
Военврач заскрежетал зубами.
– Ага. Ничего особо страшного – сустав выбит и несколько мышц потянуто, – вынес я свой вердикт. Много лет занимаясь не самыми безопасными видами физкультуры, в травмах я понимал неплохо. – Пару секунд потерпеть сможете? Тогда приступим…
Примерившись,
