Переиграть войну! Пенталогия

* *
Минск.
12 августа 1941 года. 13.37
– Ба, Вернер! Ты ли это?
Высокий сухопарый гауптман с усталым лицом, испещренным поджившими царапинами, оторвал взгляд он кружки с пивом и посмотрел на подошедшего.
– Вернер, ты что, старик, не узнаешь меня?
– Отчего же, узнаю. Присаживайся, Фриц. Или лучше сказать «герр майор»?
– Да ладно тебе… – отмахнулся новичок. – Помнится, раньше ты таким букой не был, Вернер, – и весельчак поманил кельнера.
– Тут только светлое, Фриц, – предупредил гауптман. – Неплохое, надо признать. Ты давно из Европы, Фриц?
– Нет, только что прилетел, – машинально ответил майор, изучая меню. – Что? А как ты узнал?
– Все просто, Фриц, – такие довольные веселые лица тут либо у тех, кто отсюда уезжает, либо у людей, большевиков ближе сотни километров не видевших.
– Что за декаданс, старый друг? Насколько я знаю, мы бьем иванов по всему фронту!
– Да, так говорят. Но, Фриц, как ты думаешь, почему я сижу здесь, в Минске, а не в Ельне, где был все три проклятые недели до этого? – гауптман старался говорить тихо, отчего его голос был похож на шипение разъяренной змеи.
– И почему же? – майор уже не улыбался. – Почему же, Вернер?
– Да потому, что русские нас оттуда выбили. Понимаешь, Фриц? А от моей роты осталось четырнадцать человек. Четырнадцать ! Вначале все было весело, – Вернер перевел дыхание и отхлебнул из кружки. – Иваны как идиоты лезли напролом, а мы «охотились на уток». Ни разу они не поднимали в атаку больше батальона или двух. Если бы не их проклятая артиллерия… Ты не поверишь, Фриц, каждые два часа – обстрел. Мы уже начали радоваться атакам – тогда русские не стреляли… А потом все изменилось: сперва у нас в тылу стали появляться мелкие группы – пять, максимум десять человек. Больше мы по крайней мере не видели ни разу. Они не штурмовали наши окопы… О, нет! Они работали «камешком в ботинке»… Травили лошадей, убивали конюхов и водителей. Ну и офицеров… – гауптман потер иссеченную щеку. – Парни из «Райха» начали на них охоту… А они – на нас. Один эсэсовский лейтенант мне рассказал, что это – люди из ГПУ, или как там сейчас называется их тайная полиция? Фанатики. Эсэсманам ни разу не удалось взять никого из них в плен. Только тяжелораненых… – Он снова отхлебнул, а погрустневший майор спросил, воспользовавшись паузой:
– А что у вас с охранением? Как им удавалось просачиваться? Ведь посты, дозоры…
– Я тебе вот что скажу, Фриц, – голос гауптмана стал громче. – Если размазать дивизию на двадцать пять километров и не привозить ей снарядов – никакие дозоры не помогут, когда на нее три раза в день по два десятка танков прут! А на каждое орудие дают тоже по два десятка снарядов, но один раз! У меня солдаты горячей еды по три дня не видели, «железные»

жрали. Ты, Фриц, когда последний раз свой «железный» открывал, а? А я последнюю неделю только их и видел… – Вернер залпом допил свое пиво и сделал кельнеру знак принести еще.
– Как же так? – майор, похоже, растерялся от такого напора.
– Мы зарвались, друг мой… Мы зарвались… Я прошел и Польшу, и Францию, но тут… Сект

не зря говорил… – Закончить свою мысль гауптман не успел – в пивную вбежал запыхавшийся унтерофицер:
– Гауптман Вольфиц, я вас повсюду ищу. Скорее, транспорт уходит через десять минут!
– Да, Кепке, спасибо! – Гауптман встал и, бросив на столик смятую купюру, надел фуражку: – Ты, Фриц, береги себя! – и быстро вышел из заведения.
* * *
Вечером двенадцатого Дымов позвал меня к командиру.
Саша сидел за столом, заваленным картами, трофейными документами и прочим штабным барахлом. В углу у рации, стоящей на табурете, на полу притулился Тотен.
– А, Тоха… Давай, рядом садись. – И, когда я устроился на табурете, продолжил: – Смотри, мы сейчас здесь, между Озерцами и Румоком. Давай прикидывать, куда и как послезавтра будем разбегаться. Да, кстати, тебе новички как? Может, стоит когонибудь оставить с нами?
– Это зависит от того, как уходить будем. Мишутанкиста я бы оставил – водилы хорошие нам нужны.
– А военврач? Вы вроде с ним кореша?
– Семена? Да, он человек полезный, но Зайцева без врача оставлять… У них же только санинструктор есть…
В комнату вошел Бродяга:
– Привет! Чего надумали?
– Ничего пока. Мы только начали извилинами шевелить, – ответил Фермер. – А у тебя есть чего?
– Ага, дали цифровые пароли для связников, так что по ним можно будет выходить.
– Ты что, с Центром связывался? – удивленно спросил я. – А как же радиомолчание?
– Да.
– А?.. – Наша рация мирно стояла в углу, и я никак не мог понять, как Саша