Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
он, задыхаясь и поминутно прерываясь, сообщил шефу, что во время инспекционной поездки в Вайсрутению эти дикие большевики совершили покушение на самого рейхсфюрера! Представляешь, Иоганна даже вскрикнула! Шеф вначале не поверил и набросился на этого гауптштурмфюрера с упреками. Я никогда не видела его в таком гневе! Юноша взял себя в руки и уже более подробно доложил, что из России пришло специальное сообщение, что кортеж попал в засаду и что господин Гиммлер мог пострадать.
Шеф очень сильно разволновался, даже руки у него начали дрожать, я тебе писала, что он меньше двух недель назад сам ездил в Россию, так что его волнение тебе должно быть понятно. Страшно даже представить, что могло бы случиться со страной и всеми нами, случись что с фюрером!
Мы все тут очень переживаем за шефа – он второй день не выходит из своих апартаментов.
Вечно твоя Криста».
Поселок Самохваловичи. Белоруссия
14 августа 1941 года. 17.37
– Унтерштурмфюрер, подойдите! – злым голосом приказал невысокий бригадефюрер.
«Ну чего тебе, носатый?» – захотелось спросить Бойке, но совершенно естественно, он этого не сделал – не хватало еще поссориться с начальником Пятого управления.
– Слушаю вас, бригадефюрер! Унтерштурмфюрер Бойке, начальник оперативного отделения СД! – молодцевато отрапортовал он.
– Докладывайте! – все так же зло бросил Небе.
– Телефонограмма о нападении на кортеж поступила в наше отделение в пятнадцать часов восемнадцать минут. С поста контроля радиоэфира передали, что пилоты самолетаразведчика, сопровождавшего колонну, зафиксировали несколько взрывов на маршруте. К сожалению, топливо у них уже заканчивалось, и они смогли сделать только два облета.
– Сожаления потом! Что они увидели?
– Колонна подорвалась на нескольких минах или фугасах. Пилотнаблюдатель, с которым я беседовал по телефону, дословно сказал следующее: «У меня возникло впечатление, что там полкилометра дороги разом взорвалось!»
– Даже так? О судьбе рейхсфюрера чтонибудь известно?
«Похоже, что четкий доклад тебе не интересен…» – подумал Освальд Бойке и перешел к сути:
– Последний сеанс связи с колонной состоялся в восемнадцать минут третьего из Слуцка. Больше с тех пор радиомашина рейхсфюрера не отвечала. Злоумышленники также взорвали мосты на шоссе, как со стороны Минска, так и со стороны Слуцка, но я думаю, что в самое ближайшее время наши группы уже доберутся до места катастрофы.
Бригадефюрер демонстративно посмотрел на часы:
– Прошло уже больше двух часов! И они только сейчас доберутся? – передразнил он Бойке.
– Болота вокруг, господин бригадефюрер!
Эсэсовский генерал раздраженно махнул рукой:
– Что еще этот ваш пилот увидел?
– Он сообщил, что почти все машины в колонне повреждены, многие горели, несколько человек из охраны вели с кемто бой…
– Почему он уверен, что они из охраны? Что значит «с кемто»?
– Стрелявшие были одеты в полевую форму войск СС и стреляли в сторону леса, но летчики никого не разглядели.
– Сколько было оборонявшихся?
– Четверо или пятеро. Наблюдатель точно не разглядел – место было сильно задымлено.
– А более свежие данные, что там происходит, у вас есть?
– Так точно, господин бригадефюрер! В районе теперь непрерывно находится разведывательный самолет! Вы можете сами поговорить с пилотами по рации.
– Позже. Что с рейхсфюрером?
– Машина сильно повреждена. Летчики видели, что остатки охраны складывали тела погибших на обочину.
– Гиммлер среди них был?
– Не могу знать, господин бригадефюрер!
– И это Служба безопасности? – презрительно скривился начальник Управления криминальной полиции Имперского управления безопасности.
Бойке надеялся, что достаточно умеет владеть собой, чтобы его ярость не отразилась на лице.
– Многие тела обгорели, а связи с землей у летчиков нет! – невзирая на все самообладание, слова он произносил отрывисто. – А моя задача сейчас – не предположения строить, а доложить вам точные факты, господин бригадефюрер!
К ним подбежал обершарфюрер:
– Бригадефюрер, разрешите обратиться к моему командиру?
Небе кивнул.
– Унтерштурмфюрер, прибыли армейские саперы! Говорят, готовы развернуть переправу через пятнадцать минут.
– Вы свободны, Брюннер! – отпустил своего помощника Бойке. – Господин бригадефюрер, вы все слышали. Отсюда до места меньше тридцати километров, так что уже через час вы будете знать все лучше меня! Разрешите идти?
– Пока не разрешаю. Что еще сделано вами, кроме стояния в этой дыре?
– Разосланы телефонограммы во все местные отделения СД и комендатуры.
