Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
* *
«В четверг и пятницу этой недели возможно проведение мероприятий, о которых сообщалось до этого. Вечером четверга хозяева могут уехать в гости и дети останутся без присмотра.
Сокол».
Километра за два от Марьиной Горки Фермер приказал остановиться. Лезть в этот довольно крупный населенный пункт, да к тому же еще и узловую станцию, без предварительной разведки однозначно не стоило. Свернув с шоссе на неприметную дорожку, уходящую кудато в глубь здешних болот, мы заехали в чащу на пару сотен метров и заглушили моторы.
– Люк и Тотен – в разведку! Остальным заправлять транспорт! Товарищ сержант, ты поскромнее одеться не хочешь? – окликнул Саша Алика.
Тот, уже было усевшийся в коляску мотоцикла, покраснел и полез обратно.
– Тоха, принеси какойнибудь унтерский прикид! – попросил он.
«Ну да, гауптштурмфюреры на мотоциклах не ездють, не по чину!»
В кузове «Опеля» у нас была приготовлена «костюмерная» – лежали несколько немецких мундиров подходящих размеров, так что мне только и оставалось, как забраться под тент и выбрать из стопки с пришпиленной картонкой с жирно нарисованной буквой «Т» прикид гауптшарфюрера. Во время ликвидации айнзатцкоманды мы «затрофеили» сразу пять комплектов с такими знаками различия. Если я правильно понимал расклады, то в СС это было чтото вроде старшины, а старшине и на мотике с одним бойцом прокатиться не зазорно.
Когда я спрыгнул на землю, Алик уже вовсю сверкал голым торсом, а народ носился вокруг, громыхая канистрами.
– Держи, начальник! – я забрал у Демина его одежду.
– Спасибо! Хочешь, моим ординарцем на постоянной основе будешь? – подколол меня Тотен и тут же отскочил, уворачиваясь от шутливой затрещины.
– У беззубых слуг не бывает! – скорчил я зверскую рожу.
– Э, ты никак собираешься воинское преступление совершить? На старшего по званию напасть?
– Уже не старшего! – я потряс в воздухе мундиром. – Вас разжаловали, только что приставка «гаупт» от былой красы осталась! Подумать только – «штурм» на «шар» заменили, и вы уже не белая кость, герр Тотен! – последние слова я уже произносил из кузова, аккуратно укладывая форму на предназначенное ей место.
Надо сказать, что прошедший месяц здорово изменил наше отношение ко многим вещам. В частности, практически исчезло страйкбольное раздолбайство. То, что хорошо «в шаговой доступности» от родного дома на игре, не очень подходит, когда ты в тылу врага, а само понятие «дом» настолько расплывчато, что можно считать его несуществующим.
Это на «войну выходного дня» можно выдвигаться, покидав коекак все имеющееся барахло в багажник, а здесь от этого и жизнь иной раз могла зависеть. Причем не только твоя. Вот и привыкали заново к дисциплине люди служившие, а неслужившие учились быть собранными и аккуратными.
А вот балабольство никуда, по счастью, не делось! Что меня временами очень радовало – воевать, как показала практика, лучше весело и изобретательно, а не печально и уныло. Может быть, если я окажусь на передовой, то и поменяю свое мнение, но у нас же сейчас партизанщина в полный рост!
Досматривать, как Алик «прихорашивается», я не стал, а пошел помогать ребятам с заправкой – по здешнему бездорожью движки «евромобилей» начинали потреблять бензин пугающими темпами. А сейчас для нас любая незапланированная остановка смерти подобна. И в прямом и в переносном смысле.
* * *
Когда разведка, нещадно пыля, умчалась в сторону городка, а баки были заполнены под пробку, меня вызвали к командованию. Представ перед светлыми очами Фермера (для чего мне пришлось пройти аж пятнадцать шагов), бодро отрапортовал:
– Товарищ майор, старший лейтенант Окунев по вашему приказанию прибыл! – В принципе клоунаду можно было и не разводить, но возле «Опеля» сейчас тусовались все наши «местные», так что приходилось соответствовать декларируемому статусу.
– Вольно! – буркнул Александр и сразу перешел к делу: – Давай, быстро ребятам из трофейного барахла что поприличней подбери. Только в темпе! Будут массовость создавать.
Я лицом изобразил непонимание сути проблемы.
– По людным местам сейчас поедем, – не поленился объяснить Фермер. – Колонна приличная, четыре машины, а людей на виду мало. Мне бы такое подозрительным показалось. Так что давай, снаряжай бойцов.
– Слушаюсь, тащ майор!
«А ведь Саша прав – четыре приличные машины и пустые при этом. Непорядок! С „Опелями“ проще, конечно, тенты надежно скрывают от нескромных тевтонских глаз как наших одетых
