Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
чашки кофе перестает его бодрить, а вот если обмануть организм и немного выпить, то напряжение отступает и бодрость возвращается.
Он только что закончил ругаться по телефону с капитаном из службы тыла девятой армии, которому позарез надо было доставить какойто груз в Минск. Армеец кричал в трубку чтото про дело государственной важности и даже грозил какимито карами, но разрешение на проводку колонны так и не получил. Разговор закончился тем, что Бойке ледяным тоном бросил в трубку: «Государственность и важность любого дела в данном районе определяю сейчас я!»
«Еще один такой звонок, и вы сами будете разговаривать с ними, бригадефюрер! – Освальд бросил злой взгляд в спину Небе, стоявшего, словно истукан, у окна. – Подумать только, превратил офицера Службы безопасности в телефонную барышню и в ус не дует!»
На самом деле в глубине души унтерштурмфюрер понимал, что с профессионализмом старых «сыскных псов» мало кто может сравниться, а удача, улыбнувшаяся ему там, у исковерканной машины рейхсфюрера, – не больше чем удача, которая, как известно, благоволит новичкам.
Пока же поиски злоумышленников не увенчались успехом. Да, местность вокруг места нападения оцеплена, тела погибших перевезены сюда, в Валерьяны, где с ними работают медицинские эксперты крипо, сняты отпечатки следов обуви подозреваемых. Вдогонку вышли группы с собаками. Вроде все сделано согласно полицейским правилам, но Освальда не оставляло немного странное ощущение, что все эти усилия напрасны.
Сомнения подтвердились буквально по прошествии нескольких минут – стоило Бойке допить свой кофе и закурить, как дверь распахнулась.
– Небе! Это черт знает что такое! – возопил толстяк в штатском костюме, обращаясь к повернувшемуся на шум генералу, но, заметив в комнате постороннего, сбавил тон: – Господин бригадефюрер, боюсь, до утра моей группе придется прекратить работы!
– Что такое, Михельс? – Голос Небе не был раздраженным или разгневанным, скорее, в нем слышалась искренняя заинтересованность.
«Еще один „старик“, если судить по реакции самого большого тут начальника, – отметил для себя Бойке. – Эксперт или чтото в этом роде».
– Мои ребята как раз приступили к исследованию воронок и поиску фрагментов фугасов… Представляешь, – толстяк снова сбился на фамильярность, – они даже нашли остатки проводной сети! И тут – взрыв! Эти сволочи оставили миныловушки.
– Ктонибудь пострадал?
– Трегера – наповал! Войт и Гамбовски в тяжелом состоянии… – начал скороговоркой перечислять Михельс. – Еще троих зацепило! Не знаю, кого мы ловим, но скажу сразу – сволочи они изрядные! Это надо додуматься – положить килограмм взрывчатки под автомобильные аккумуляторы! Там в радиусе метров двадцати все кислотой забрызгано теперь.
– Я вас понял, криминальрат
Михельс! – Интерес пропал, и голос Небе теперь звучал глухо и тускло. – Когда ваша группа продолжит работу?
– Не раньше утра, герр генерал! Вероятность того, что преступники установили еще ловушки, очень велика! Скоро стемнеет, а я не могу рисковать своими людьми, их и так не очень много.
– Я понял, Михельс, вы свободны.
После ухода эксперта бригадефюрер несколько раз прошелся по комнате из конца в конец, потом остановился напротив Бойке:
– Как считаете, унтерштурмфюрер, мы их упустили? Или всетаки след пока не остыл?
– Не могу знать, бригадефюрер! – Освальд демонстративно вскочил со стула.
– Не валяйте дурака, Бойке! – прикрикнул Небе, потом потер кончик своего немаленького носа и спросил: – Вас кто учил? Мейзингер? – И, получив в ответ кивок, продолжил: – Йозеф неплохой специалист, только быстро перенял «новые прогрессивные методы». – Тут в голосе генерала полиции прорезалось плохо скрытое презрение. – Если он вас хорошо учил, то должен был объяснить, что выбить показания можно только тогда, когда есть у кого их выбивать. Однако в нашем случае это невозможно, а в подозреваемые можно записать пару миллионов человек… Или сколько их там живет в этой стране? Да сядьте вы! – приказал он Освальду, заметив, что тот так и стоит по стойке «смирно». – Давайте вместе подумаем, унтерштурмфюрер. Преступники убили семьдесят три человека меньше чем за четверть часа, и еще тридцать четыре ранили. Из полутора сотен человек, ехавших в колонне, не пострадали только восемнадцать! Да и те по большому счету ни черта не видели! Вы, Освальд, верите, что это случайное нападение большевистских бандитов? Я – нет! А вот еще гонцы, принесшие дурные вести! – И Небе повернулся к окну, за которым раздался шум подъехавшей машины.
«Знать, проняло и тебя, генерал! – немного злорадно подумал
