НКВД БССР № 337/154с
для командного состава партизанских и оперчекистских групп и разведывательных резидентур
11 августа 1941 года
По информации, полученной от зафронтовой агентуры, в ближайшие несколько дней (начиная с 13 августа) на территории Минской области и в городе Минске противником планируется проведение нескольких так называемых «акций устрашения». Возможны облавы на членов соцпартактива, партизан, подпольщиков и лиц еврейской национальности.
В качестве мер противодействия рекомендуется временный вывод указанных категорий лиц в труднодоступную местность и организация действенной обороны мест и пунктов базирования.
Замнаркома государственной безопасности БССР майор госбезопасности Духов.
* * *
«Вечер, а народу на улице многовато», – сейчас я изображал старшего машины и вовсю пользовался возможностью поглазеть по сторонам. Если быть точным, то я был не просто какимто там унтером, а полноценным офицером Охранных отрядов да к тому же сотрудником Службы безопасности. «Оберштурмфюрер – это звучит гордо!» – тихо подколол меня Док, когда мы рассаживались по машинам. Унтером и водителем был как раз Соколов.
По плану операции, главным начальником выступал Алик, снова заменивший «шар» на «штурм». Мне же выпало командовать первым «взводом привидений». А как еще, скажите на милость, назвать подразделение, где больше половины личного состава – чучела из высохшей позапрошлогодней травы? А поскольку эта роль предполагала общение с окружающими, то меня как второго по уровню владения иностранным языком на нее и поставили. В «Круппе», кроме меня и водителя, разместились еще двое наших – начальник Тотен и Приходько. За водителей «Опелей» были Фермер и Док. Люк с Казачиной передвигались на «БМВ» с коляской и работали передовым дозором. В «ГАЗМ» скрепя сердце нагрузили почти всю оставшуюся у нас взрывчатку, превратив, таким образом, ее в настоящее «джихадтакси» в исконном значении этого слова. Заряд получился не очень большой – килограммов в тридцать, и с «наполнителем» не задалось, но мы надеялись, что для немцев и такой «привет» будет не в радость. Управлять бомбой на колесах взялся Бродяга. Для пущей маскировки «железный» регистрационный номер, висевший до того на бампере «эмки», сняли, и Тотен белой краской намалевал какойто тактический знак и написал над ним загадочную абракадабру – «SK 7d». «Очевидно, это должно обозначать, что машина „приватизирована“ и теперь принадлежит зондеркоманде с соответствующим номером, – догадался я. – Но надпись можно было и поровнее сделать!»
О своих претензиях я, опасаясь за чувствительную душевную организацию друга, не сообщил, а только поинтересовался:
– Алик, а такая в природе существует?
– Конечно! Стал бы я от балды писать. Командует ей штандартенфюрер Зикс, он же начальник Седьмого департамента РСХА.
– В эсэсовских бумагах раскопал? – догадался я.
– Именно. Те, кого мы завалили, – из команды «7 в», а эти под Смоленском гдето тусуются. У них и вторая кликуха есть – «Vorkommando Moskau».
– И что это значит? Я только «Москау» и «команда» понял.
– Я сам чуть мозги не сломал, пока понял. Если по смыслу, то – «Передовая команда Москва», или «Команда освоения Москвы».
– А не рано губу раскатали?
– Вот и я о том же. Сказочники.
– Ага, прям братья Гримм.
После такого подробного объяснения мое уважение к ночным бдениям Тотена только усилилось.
* * *
К шлагбауму на въезде в городок мы подъехали, когда стрелки моих часов показывали семнадцать минут девятого. Мы бы управились быстрее, но пришлось задержаться, когда очередной мост портили. Ничего капитального – зацепили тросом доски настила, рванули грузовиком и все! Пишите письма и зовите плотников. Предыдущие два испортили похожим образом, на одном из них, правда, еще со взрывчаткой побаловались. Уж очень Бродяга свою очередную «мульку» испытать хотел – накладной заряд из пожарного шланга, набитого самодельным аммонитом.
Устройство мне понравилось – не очень мощное, но пользоваться удобно. Обмотал нужную балку, вставил