Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
кадэшку
с отрезком огнепроводного шнура в проколотое отверстие и ступай себе с богом. Саша, правда, предупредил, что хорошо работать будет только против деревянных конструкций – изза небольшой плотности заряда.
Док, когда мы мост ломали, поинтересовался:
– А мы сами себя не перехитрили, командир?
– Неа, – усмехнулся Фермер, – не перехитрили, а вот пару часов у погони отыграли.
– Но получается, что немцы смогут понять, куда мы поехали, – не унимался Серега, не прекращая, впрочем, курочить доски настила ломом.
– Вы, товарищ военврач, не переживайте. – Александр приналег на лом, и еще одна доска выскочила из настила. – Все, как говорится, учтено могучим… – еще одна доска подалась, жалобно заскрипев при этом, – ураганом! Деваться нам отсюда в принципе некуда – массивчик этот, – тут командир слегка покривил душой, мешанина лесов, ручьев и болот, в которой мы сейчас находились, простиралась километров на шестьдесят с севера на юг и на восемьдесят – с запада на восток, – всего две нормальные дороги пересекают. На месте немцев я бы тоже не подумал, что партизаны просто напрямки рванут. Они, я так думаю, решат, – Саша сделал паузу, приналег на орудие производства, и последняя в ряду доска сдалась, – что мы затихарились гденибудь в чаще. Войска для прочесывания вызовут, яйца почешут, то да се…
– Ну, ты скажешь тоже, – фыркнул Док. – Двадцатый век на дворе. Телефон, радио…
– И начальник у вас – дурак! – шутливо обиделся командир. – Звонить они откуда будут, а? Или до сих пор от мобилки своей отвыкнуть не можешь? В Валерьянах этих телефонной связи нет, то есть была, но теперь нет. Ближайший телефон нормальный километров на десять ближе к Минску. А позвонить в Марьину Горку или куда еще немчура только через коммутатор сможет. Не дрейфь, Тотен, позавчера проверял – насчет постоя в этих самых Горках договаривался.
– Насчет чего? – Я перестал обвязывать доски тросом, потому что от удивления выронил его.
– А ты думал, мы пальцем деланные?! – Саша припечатал ускользающий конец ногой. – Это называется контрразведывательное обеспечение операции. Мы тут такого навертели, что придется коекому на этом самом ПринцАльбрехтштрассе санитаров со смирительными рубашками вызывать.
– А если с воздуха они нас засекут? – не унимался Сергей.
– Делать им больше нечего, как самолеты над лесами гонять. Вон Сергеича послушали бы и поняли, что у безопасников своих самолетов нет, и надо обращаться в местный штаб люфтваффе, но не напрямую, а через армейский уже штаб соответствующего уровня.
– А как же тот разведчик? – вспомнил я про так напугавшую меня у шоссе «раму».
– Так они, надо полагать, не один день согласованием занимались, чтобы его в сопровождение пустить. – С этими словами Саша защелкнул карабин, соединяя веревки в единую обвязку. – Давай! – он подтвердил команду взмахом руки.
Рявкнул мотор «блица», и пучок толстых досок сдвинулся на пару сантиметров.
– А ну, парни, в сторону отошли! А то не дай бог, трос соскочит! – приказал Александр и сам отошел к обочине.
Еще один рывок, и штабель сдвинулся еще на пядь. Бродяга со скрежетом воткнул вторую передачу, и остатки настила легко сдвинулись так, что дальние концы досок рухнули в реку.
– Стой! – крикнул командир водителю. – Теперь отвязывайте!
Когда мы уезжали, доски медленно плыли вниз по Птичи.
* * *
Тотен действительно «забронировал» нам помещения – когда на въезде в город мы вышли из машины и подошли к посту, невысокий широкоплечий ефрейтор только мельком глянул на наши «слегка подмарафеченные», по выражению Бродяги, документы и тут же приказал поднять шлагбаум, а нам подробно объяснил, как добраться до бывшего советского военного городка, в котором с комфортом расположились все стоявшие в Марьиных Горках немецкие части.
Но у нас каждый солдат свой маневр знает, а потому в расположение двинулись не всей нестройной толпой, а лишь наиболее представительной ее частью. «Эмка», в которую перебрался для солидности Тотен, и мотоцикл отправились «в гости», грузовики же остановились за пару кварталов до дороги, ведущей на восток, где и прикинулись ветошью. Оставлять часть группы без серьезного «языкового прикрытия» было опасно, но я клятвенно заверил всех, что «послать в Бобруйск» смогу легко, благо за последний месяц мое произношение значительно улучшилось, а для усиления доказательств похлопал себя по ножнам. Но засиживаться в гостях никто долго не собирался, и ударная группировка степенно поехала по испещренным рытвинами улицам.
Взгляд со стороны. Тотен
Ну
