Переиграть войну! Пенталогия

– я снова улыбнулся.
– Na gut… Franz,

– согласился он.
Я стоял так, что лучи уже почти севшего солнца освещали лицо моего собеседника, и потому видел, что особой радости мое предложение не вызвало. Скорее – вежливое внимание и нежелание ссориться с представителем СД.
«Надо же, тыловой сморчок, а гоноруто, гонору!»
– Herr Hauptmann, mit mir zusammen werden es dreiundfunfzig Soldaten. Zeigen Sie uns, wo wir den Wohnplatz finden konnen?

– Aber sicher! Ich bringe glich die Schlussel…

– Fuhren Sie mich wirklich, – «А мне „без чинов“ обращаться не разрешил, сучок такой!» – selbst zum Schlafquartier, Herr Hauptmann?

– Надеюсь, удивление я сыграл не очень плохо…
– Sicher, wer sonst? Fast die ganze Belegschaft musste antreten, weil es eine Auseinandersetzung gab. Aber daruber reden wir spater,

– засуетился тыловик, – ich muss jetzt Ihnen alles zeigen, sonst wird es bald dunkel, und uberhaupt…

«А ведь действительно, солдат в расположении практически нет. И дежурного он кудато послал… Так, успею!»
Авантюризм – штука заразная! И, несмотря на трясущиеся поджилки, я всетаки решился.
Достав из кармана «феньку», уже обернутую полоской плотной бумаги (с определенного момента мы почти всегда таскали с собой такие полоски – весит всего ничего, а при необходимости быстро чтонибудь заминировать здорово выручает), я быстро приоткрыл ящик стоявшего рядом стола. Солидного такого, от которого за версту несло присутственным местом.
«Так, гранату аккуратно внутрь, бумажную полосу посильнее зажать, – принялся я повторять про себя последовательность установки миныловушки. – Теперь, удерживая рычаг прижатым, вытащить предохранительную чеку…» – Десять секунд и пару миллионов нервных клеток спустя ловушка была установлена.
Когда Ридель вернулся, я делал вид, что разглядываю жестяную табличку с инвентарным номером, прибитую к столу.
– Habt ihr bei den Bolschewiki geplundert?

– напустив на лицо скучающее выражение, я развернулся навстречу гауптману.
– Ja, wie alles, was hier steht! Sie waren ganz hoflich und haben nichts vor ihrer Abreise zerstort!

– И комендант рассмеялся.
«Знал бы ты, гном тевтонский, что я сейчас уже снял свой „вальтер“ с предохранителя, не смеялся бы!» – пришла злая мысль. Только большим усилием воли я заставил себя разжать пальцы и выпустить вышеупомянутый «вальтер». Да, я действительно собрался стрелять в этого немца сквозь карман галифе! Не думаю, что Бродяга, который в последнее время на общественных началах учит меня правильно стрелять из пистолета, одобрил бы эту идею, но маленький увесистый «ППК» придал мне такой уверенности в себе, когда я стиснул его в кармане, что мне показалось на какойто момент, что я способен и на такое – завалить этого капитана одним выстрелом сквозь карман. Почему одним? Сергеич както объяснил мне, что при подобном способе стрельбы шанс на то, что гильзу нормально выбросит при перезарядке, несколько меньше пятидесяти процентов, а суммарная вероятность успешного досылания следующего патрона колеблется между десятью и тридцатью процентами. Офигевая от своей кровожадности, я еще раз улыбнулся немцу и протянул руку за ключами.
– Ja, Franz! Sicher! Da sind sie!

– Связка, которую он при этом опустил мне в ладонь, своим весом вполне могла бы проломить пол, если бы я ее упустил. Особенно меня впечатлил один ключ – с незамысловатой головкой, но длиной сантиметров в двадцать и с толщиной стержня миллиметров в восемь, он явно предназначался для замка богатырских размеров.
«Если решим заняться зерноторговлей – чем склады запирать у нас уже есть!» Настроение у меня вот уже пять с лишним часов настолько хорошее, что просто удивительно, как я петь не начал. Но если начистоту говорить, то нечто бравурное в голове наигрывает. Может, от того и получается у меня лицедействовать?
Мы с местным начальником вышли на улицу, и он показал рукой на предназначенные нам казармы:
– Sechste und zehnte! Sie stehen einander gegenuber. Im zehnten Quartier gibt es sehr gute Keller, Franz!

«Странная у тебя улыбка, капитан Ридель, – я обратил внимание на необычное