Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
река, я ни малейшего понятия не имею. Но Люк уже ускакал на разведку, так что будем надеяться, пару скальпов к кофе принесет.
– Фи, маэстро. Кто же пьет кофе со скальпами? Давно уже доказано, что настоящая замена профитролям – это свежеотрезанные уши!
Мы оба заржали – редко когда ктонибудь посторонний мог дослушать нашу с Серегой «пикировку гадостями» до четвертого витка. Такой своеобразный медицинский понт – кто спокойнее воспримет всякие физиологические и анатомические подробности. Студенты и даже студентки медвузов этим козыряют на начальных курсах, пугая своих «цивильных» друзей рассказами из серии «Как я был в анатомичке
и что я там ел».
Тем не менее подколки Дока свое дело сделали – я проснулся и относительно бодр. Потягиваясь и позевывая, ориентируясь на запах дыма, дошел до кухонного тента.
Получив у Емельяна миску с пшенной кашей, заправленной копченым салом, кусок хлеба и кружку горячего чая, я принялся за еду. Ел быстро, как привык за последние тридцать с небольшим дней. Принцип: «Сейчас не поешь – до следующей пятницы, может, голодать придется» – уже стал второй натурой. Впрочем, как и другой, не менее полезный: «Делать не фиг? Спи давай!»
– О, Тоха, – окликнул меня командир, выйдя изза «Опеля». – Как настроение?
– Настроение бодрое, но спать хочется, если честно. А мы где, Саш?
– Ближе, чем мне бы хотелось. Деревня, что в четырех километрах, называется Мирославка. Люк только что на связь выходил.
– И что это значит? – Я сделал глоток кофе и вытащил из кармана пачку немецких сигарет.
– На, у меня еще осталось, – и Саша протянул мне сигарету с фильтром. – Считай, что это премия за успешную ликвидацию Гиммлера.
«Ого, „Русский Стиль“! – удивился я, прочитав надпись золотом. – Запаслив Саша, ничего не скажешь… У меня курево из будущего недели две как закончилось».
– Так что за деревня? – я затянулся мягким виргинским дымом.
– Да дело тут не в деревне, а в том, что Березину мы хоть и форсировали, но далеко не уехали. За ночь всего тридцать километров на восток получилось. А нам еще двести, по моим прикидкам, до фронта осталось.
«Из материалов Специальной комиссии.
…Таким образом, установлено, что при нападении на колонну было использовано 27 зарядов мощностью от 100 граммов до 30 килограммов в тротиловом эквиваленте. 9 зарядов были установлены с заглублением в полотно дороги, для чего были отрыты минные колодцы глубиной до полутора метров. Основная масса зарядов (18) представляла из себя фугасы осколочного действия и была установлена на поверхности земли, а некоторые из них (4) даже на высоте около 1 метра. Инициирование производилось электрическим способом, для чего была проложена проводная сеть протяженностью свыше километра.
По оценке как экспертов полиции, так и саперных подразделений сухопутных войск, обустройство подобной взрывной сети требует задействования специальных саперных подразделений на срок от одних суток и не может быть проведено скрытно. Что с высокой степенью вероятности указывает на то, что эта сеть была подготовлена заранее, еще до отступления войск противника из данного района.
…В фугасах использовались заранее приготовленные осколки, вследствие чего диверсантам удалось создать очень высокую плотность поражения в узком секторе. В качестве поражающих элементов в этих зарядах использовались (перечислено в порядке убывания):
1) свинцовые шрапнельные пули (собрано более 3000 штук);
2) короткие отрезки сталистой проволоки (собрано около 1500 фрагментов);
3) металлические крепежи – гайки, болты, винты и гвозди (собрано около 1200 штук).
Часть фугасов была снаряжена горючими материалами (бензин, моторное масло, скипидар и древесная смола) и средствами для загущения (пакля, ветошь, сухой мох)…»
Деревня
