Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Нам здорово повезло, что немцы разделились – обычная пехтура из обеспечения заняла два дома на окраине, а «безопасники», «белая кость», разместились на постой в третьем, стоящем в самом центре деревушки.
Половину охраны мы, считай, уже вырезали, и теперь Фермер, пользуясь языком жестов, распределял следующие цели.
Люку с Сергеичем выпало идти зачищать остатки охранников, а меня Саша поманил с собой к дому радистов.
– Двое в лимузине – их исполняем вместе. Смотри, не перестарайся! – прижавшись ко мне вплотную, сказал командир.
– Я их понемецки вызову, дверь сзади глухая, ничего не увидят, – предложил я свой вариант.
– Идет!
Рассвело, туман уже почти совсем рассеялся, но в деревне стояла непривычная тишина – не лаяли собаки, их немцы постреляли еще вчера. Не было слышно петухов – визитеры устроили настоящее сафари, сократив местное птичье поголовье почти до нуля. Две имевшиеся в Дубниках коровы так и стояли в хлевах – хозяева ночевали в амбаре на окраине по приказу все тех же «дорогих гостей» и выпускать скотину пастись не собирались.
В этом безмолвии (нет, птички, конечно же, пели и мухи жужжали, но за последнее время я уже както свыкся с реалиями лесной и деревенской жизни, потому и обратил внимание на такую «неправильность») мы быстро дошагали до нужной избы. «Интересно, а если ктонибудь из фрицев в окно выглянет или до ветру на крыльцо выйдет, обратит внимание на такое палево? – На серебристой от росы траве, в том месте, где мы только что прошли, четко выделялась темная полоса, отмечая весь наш путь. – Будем надеяться, что этого не случится!»
Командир присел у стены дома, осмотрелся по сторонам, бросил взгляд на часы и чтото пробормотал в рацию. Единственное, что я расслышал, было слово «дискотека».
Я пока страховал Сашу, наблюдая за окнами избы, в которой разместились немецкие пеленгаторщики.
Закончив разговор, он постучал указательным пальцем по часам и показал на машину: мол, пора работать!
«Эх, плохо, что я сейчас в «комок» одет! – пришла запоздалая мысль. – Хотя…» Из набедренного кармана я вытащил бундесверовское кепи и, стянув с головы платокбандану, надел вместо него. Может быть, практически не изменивший свою форму со времен войны головной убор послужит хоть какойнибудь маскировкой. А бандана может и кляпом поработать, если что…
Спокойно подхожу к лимузину и, вежливо стукнув пару раз по дверце, нарочито невнятным голосом устраиваю побудку:
– Доброе утро! Как спалось? – В конце фразы громко зеваю.
– Вилли, это ты? – «Да уж, бодрым этот голос я бы не назвал!» – Одновременно с вопросом щелкает замок задней дверцы, и она начинает открываться.
Резко дергаю ее на себя.
«Здравствуй, немец, Новый год!» – Кемаривший в машине радист, облаченный только в галифе и майку, спросонья не может понять, отчего это боевому товарищу так неймется заступить на пост?
Ждать, пока фриц проморгается и сообразит, что чтото идет не так, я не стал, а просто, схватив его за голову, выволок на мокрую от росы траву и успокоил жестким ударом в солнечное сплетение. Протиснувшись мимо нас, Фермер ныряет в машину. Короткая возня внутри.
– Вязки давай! – негромко доносится из лимузина.
Синхронно мы иногда с командиром мыслим всетаки! Стоило Александру скрыться в недрах «радиомобиля», как я уже отцепил от разгрузки пучок этих самых вязок. Еще месяц назад, несмотря на все удобство кабельных стяжек, мы решили не расходовать понапрасну «секретные артефакты из будущего». И заготовили несколько десятков импровизированных наручников из тонкого шнура. Скользящая петля, а на ней – простейший замочек из проволоки в виде обоймицы. Пользоваться просто – накинул, затянул, сделал несколько дополнительных оборотов и зафиксировал свободный конец проволочной скобкой. Может, и не так надежно, как пластиковая, но тут важнее идея. До готовых одноразовых наручников здесь еще не додумались. Протягиваю пару «шнурков» Фермеру, а сам быстро упаковываю своего немца, не забыв, кстати, использовать бандану вместо кляпа.
– Давай своего! – Саша управился едва ли не быстрее меня, что, учитывая тесноту внутри машины и его немаленький рост, просто удивительно. Вот что значит опыт и сноровка!
Уже через минуту немцы отдыхают в собственном автомобиле в «позе вареной креветки», а мы готовимся на крыльце к последнему штурму.
– Работаем аккуратно и без «мокрого»! – снова напоминает Саша. – Не пехтуру режем, с культурными парнями из разведки дело иметь будем!
Вместо ответа показываю большой палец.
«Раз, два, три!» – командир дает «пальцевой отсчет».
Быстро, но плавно (так меньше вероятность, что петли выдадут нас скрипом) распахиваю дверь
