Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
на который директору Секретной службы Его Величества сразу не удалось. Сэр Уинстон поинтересовался, не выпуская изо рта очередной сигары, когда же наконец специалисты из Блетчли начнут снабжать правительство и Форин офис28 понастоящему ценными данными, а не обрывками переговоров капитанов немецких патрульных катеров?
Командор ответил с прямотой старого солдата, не зря получившего в свое время военный Крест29 на полях Великой войны:
– Сэр Уинстон, не стоит забывать, что именно благодаря этим ребятам удалось поймать «Бисмарка»! А количество «немецких дойных коров»30 удалось сократить с восьми до одной всего за три недели!
– Стюарт, – ответил Черчилль, – я это помню, но не зря же вы в прошлом месяце разорили военное министерство на шестьсот фунтов31, дабы наградить своих «умников»? Британский народ хочет большего!
– Да, Уинстон, но деньгито распорядились выделить вы!
В ответ премьерминистр рассмеялся и перевел разговор на другую тему.
Но полковник отлично понимал, что премьер ничего не забывает.
– Как дела в Блетчли? – поинтересовался полковник у как раз вошедшего в комнату посланца, чье лицо было ему безусловно знакомо, но чьего имени «Си» не помнил. – Как поживают «крабы» и «лобстеры»32?
– Все прекрасно, сэр! – бодро отрапортовал дешифровальщик. – Улов отличный!
«И все же интересно, с чем примчался этот «гонец из Парка»?» – Взяв со стола изящный ножик, Мэнзис взрезал запечатанный сразу тремя сургучными печатями конверт, вытащил сложенный вдвое лист плохой серой бумаги. А кто еще даст другую этим умникам, которые расходуют ее просто в невероятных количествах в стране, задыхающейся в кольце подводной блокады?
Развернул и, путаясь в обрывках не расшифрованных до конца, а потому вставленных в текст непереведенными, корявых аббревиатур, до которых «гунны» большие любители, прочитал послание.
– Вы свободны! – стараясь, чтобы дрожание голоса не выдало волнение, скомандовал сэр Стюарт гонцу.
Последнее, что услышал Джимми, закрывая за собой дверь начальственного кабинета, было: «Сэр Уинстон, возможно, вам будет приятно узнать, что русские убили Гиммлера…»
* * *
Москва, ул. Дзержинского, 5й этаж. 16 августа 1941 года. 11:32
– Товарищ старший майор, разрешите? – Несмотря на многолетнюю дружбу, Эйтингон всегда соблюдал протокол.
– Да, заходи. – Павел оторвался от папки со списками кандидатов в диверсионные группы.
Вслед за майором в кабинет вошел невысокий худощавый мужчина. Узкое изможденное лицо, на котором выделялся большой крючковатый нос. Высокий лоб, переходящий в залысину. Глубоко посаженные внимательнонастороженные глаза.
– Яков! – Судоплатов встал изза стола и вышел навстречу старшему товарищу и, чего уж там скрывать, наставнику! Ведь именно в Особой группе при наркоме внутренних дел, начальником которой и был вошедший, произошло его становление как разведчика.
– Здравствуй, Павел! – хриплым, чуть срывающимся голосом ответил Серебрянский.
Павел порывисто обнял его, потом отстранился и, словно стесняясь прорвавшихся эмоций, сухим официальным тоном предложил:
– Проходите, располагайтесь, Яков Исаакович.
Вопреки ожиданиям Павла, гость сел не на один из стульев, стоявших у стола для совещаний, а устроился в глубоком кожаном кресле, стоявшем у окна, из которого открывался отличный вид на утреннюю Москву. «Ну да, седьмой этаж, к тому же на холме!» – Павел и сам иногда позволял себе выкурить папиросу, любуясь панорамой столицы.
– Ну, товарищи начальники, рассказывайте, зачем я вам понадобился?
– Видишь ли, Яков Исаакович… – Судоплатов поставил стул напротив кресла и сделал знак Эйтингону присоединиться. – Есть у нас одна группа. Хорошая группа, лукавить не буду, а если соотнести достигнутые ими результаты ко времени работы – так и вообще одна из лучших. Но кто они, мы до сих пор понять не можем.
– Как так? – На подвижном лице гостя отразилось удивление.
– А вот так! Либо они даже от нас конспирируются, либо чужаки…
– Либо не пойми кто! – подхватил Серебрянский33. – И вы, друзья мои, решили, что это может быть ктото из известных мне людей, так? Из стариков, так сказать?
– Совершенно верно.
– А с чего такие идеи у вас появились, могу полюбопытствовать?
– Возраст фигурантов, стиль… – начал перечислять Эйтингон.
– От них чтонибудь есть? Как говорится, собственноручное?
– Да. – Павел поднялся, вернулся к своему рабочему столу и, отперев верхний ящик, достал довольно толстую папку. – Здесь почти все, что у нас есть на настоящий
