Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
со стороны. Бродяга
Бобруйский район Могилевской области БССР. 16 августа 1941 года. 5:05
Вошли мы хорошо: Люк для надежности от поленницы топор прихватил, я решил не жадничать и ресурс доживающего последние выстрелы глушака не экономить, так что «наган» в правую, а ножик в левую – и вперед, десантнику нашему спину прикрывать, ну и подчищать, если у него времени чисто сработать не хватит.
Немцы спросонья даже и не поняли, что это такое на них свалилось!
Чуть не подпрыгнув, тезка обрушил топор на башку задремавшего на табурете у стола фрица, я прострелил голову не вовремя проснувшемуся унтеру, лежавшему на лавке. Еще четыре удара топором, пара выстрелов, и противники практически закончились.
В Фермере и Арте сомневаться тоже не приходилось, а потому выстрелы, еле слышно долетевшие сквозь кавардак и тарарам, устроенные Сашкой, пока он добирался до последнего немца, юркнувшего под стол, меня не на шутку встревожили.
Еще больше встревожили раздавшиеся спустя минуту в рации матерные выкрики командира, звавшего Дока.
– Саня, я туда, а ты прибери тут пока! – попросил я Люка и выскочил на улицу.
У черного лимузина наш врач хлопотал над Артом, а рядом молча стоял Фермер.
«Херово дело! Вон как Шура ремень стиснул, костяшки все белые!»
– Что? Как?
– Один хитрый оказался – пистолетик маленький чуть ли не в трусах спрятал, – мрачно ответил он. – Две пули – в голову и в плечо… Серега! Что там?
– Живой пока, – ответил Док, не отрываясь от работы.
– И?
– Не виси над душой, командир, лучше делом займись! – огрызнулся Кураев.
Саня схватил меня за рукав и практически оттащил на пару метров:
– Давай, старый, здесь все подчищай по науке, а я пока остальных из леса вызову.
– Не кори себя, со всеми бывает!
– Да на хер они нам как «языки» сдались, а? Не попроси я Тоху их теплыми взять, живой бы был!
– Он еще живой! Не торопись хоронить! Кто хоть стрелял?
– Гестаповец главный.
– Опер? Тогда понятно, мастерство не пропьешь!
– Заткнулся бы ты, Сергеич! – рявкнул Саша.
– Эй, отцыкомандиры! – раздался за спиной голос врача. – Не рыдайте – жить будет! В голову по касательной пришлось – контузия и кровищи до фига, в плечо тоже не страшно – перелом ключицы. Но крови он изрядно потерял плюс не первое ранение за такой промежуток времени, так что давайте мозгой шевелите, куда его такого транспортировать будем!
– Как думаешь, сколько времени у нас есть, чтобы под шумок ближайшие посты проскочить? – обратился командир ко мне.
– Два часа. Сейчас Тотен им баки по радио забивает, и эти, по идее, должны как раз ее пеленговать, потом кутерьма, тосе… Пропуск следующего сеанса связи никого не удивит, а если мы им еще пару мулек в эфире запустим, то и вообще…
– Вот и не фига время терять! Док, от Тохи – ни на шаг! Шура, следы подчищай. Тотен – Фермеру. – Это уже в рацию. – Как отстреляетесь – мухой сюда! Я погрузкой занимаюсь, одну нашу машину придется бросить – водил не хватает.
– Пеленгационку решил забрать? – Мысль, что Саня может вот так бросить драгоценное, с точки зрения что разведчика, что диверсанта, имущество, была, безусловно, идиотской, но спросить стоило: а ну как командир от расстройства чувств сам не свой?
– А что, мы всю эту маету из благотворительности творили? Хрен нанась! Там шифровальная книга есть, я видел.
– Ну так танкиста из «трофейных» за руль посадим. С «опелем» у него никаких проблем. Арта под присмотром Дока в лимузине повезем. Тотен опять жандарма изобразит… Нет, стоп! Карту давай! Мы сейчас этих «великогерманцев» в болото пошлем, чертову бабушку ловить! Как этого опера звали?
– Сам посмотри, все одно тебе его прятать.
– Так ты его того?
– А что делать было? Он как шмалять начал, так пришлось успокоить. И то еле вывернулся – нож пришлось с пола бросать.
– Эй, Сергеич, – встрял в разговор Док, – не эти бумаги тебе нужны? – И он достал из нагрудного кармана Арта немецкие «корочки».
– Эти! Спасибо, Серега! Ну все, Сань, карту я на время зажму. Люка я себе пока забираю, а тебе Ванька со старшиной помогут.
* * *
Взгляд со стороны. Тотен
Кировский район Могилевской области БССР. 16 августа 1941 года. 9:17
«Ну, Бродяга, ну, жук! Это же надо такое место выбрать! Не уверен, что на немецких картах русские названия адекватно переведены, так что не сразу наши оппоненты поймут, куда же их на самом деле послали! Ориентир, который я самолично надиктовал немецкому лейтенанту, звучал вполне себе безобидно – «Квадрат южнее населенных пунктов
