Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
* *
Москва, Большой Кремлевский дворец, 16 августа 1941 года. 15:07
На заседании Государственного комитета обороны Павел был первый раз в жизни. Не по чину, какникак высший орган власти в стране! Но о том, что, как правило, жесткого регламента на таких заседаниях нет, знал. Сейчас, к примеру, докладывал главком ВоенноВоздушных Сил РККА Жигарев:
– …сегодня силами сорок шестой авиадивизии и тридцать восьмой смешанной авиадивизии нанесены бомбоштурмовые удары по шоссе Березина – Могилев. – Сорокалетний генераллейтенант указкой очертил на карте район югозападнее Могилева. – Как докладывает полковник Науменко49, нашими бомбардировщиками сброшено на скопление войск противника более трехсот бомб общим весом около двух с половиной тонн и израсходовано двадцать восемь эрэсов. Всего совершено пятьдесят два самолетовылета. Эффективность ударов командование ВВС Запфронта оценивает как высокую. Тут должен поблагодарить разведку, поскольку наши потери оказались довольно низкими – пока известно о трех не вернувшихся с задания самолетах. Зенитное противодействие на коммуникациях в сравнении с фронтовыми частями очень слабое, а осуществлять маневр истребителями фашистам удается далеко не всегда.
– А каковы успехи на северном фланге Западного направления? – генералмайор Василевский50, несколько дней назад назначенный начальником Оперативного управления Генштаба вместо убывшего на фронт Маландина, оторвался от блокнота, в котором чтото писал.
– С этим сложнее, Александр Михайлович, – немедленно ответил Жигарев. – Район Минска прикрыт крупнокалиберными батареями, а районы переправ – многочисленными зенитками. Над районом Смоленска не протолкнуться от вражеских истребителей. Похоже, немцы учли опыт месячной давности. Прорываться же вкруговую неэффективно изза резкого снижения бомбовой нагрузки.
– Ну, она у вас и так не очень велика, – пробурчал Василевский. – Если быстро прикинуть, то калибр одной бомбы меньше десяти килограммов получается. Если мне память не изменяет, то сорок первая авиадивизия при поддержке недавней операции СевероЗападного фронта за два дня сбросила только пятнадцать тонн стокилограммовых бомб, и это не считая малокалиберных бомб и эрэсов с истребителей.
– Очень велик износ материальной части, летчики опасаются летать с полной загрузкой, – парировал главком. – И удары наносятся в основном штурмовые – истребителями и легкими бомбардировщиками. Тридцать восьмая дивизия до этого у нас истребительной числилась… Но могу вас заверить, для действий по колоннам мелкокалиберных бомб вполне хватает…
– Мне кажется, товарищи, что этот вопрос можно будет обсудить позже, в рабочем порядке, – прервал спорщиков Сталин. – Гораздо важнее сейчас общая картина на Западном фронте. Давайте послушаем товарища Судоплатова – у него есть довольно свежие данные с той, вражеской, стороны.
Приглашение оказалось для Павла полной неожиданностью: он думал, что докладывать о последней шифровке от «Странников» будет сам нарком, а потому замялся: «Ну почему Берия не взял с собой Эйтингона? У Наума высшее военное образование, он бы все для генералов по полочкам разложил…»
– Прошу вас, Павел Анатольевич! – подбодрил начальника Особой группы Сталин, уважительно назвав Павла по имениотчеству.
– Товарищи, по данным, поступающим от нашей агентуры и оперативных групп, на Западном направлении наш противник испытывает временные трудности с развитием успеха – его подвижные соединения действуют в отрыве от основных сил и завязли в нашей обороне. Однако не стоит обольщаться – в маневренных действиях враг нас пока переигрывает. Пока танкоистребительным и диверсионным группам нашего наркомата удается ограничивать возможности маневра механизированных частей немцев, но с подтягиванием пехоты выполнять эти задачи станет значительно сложнее. – «Ух ты, как по писаному шпарю!» – изумился своему внезапно прорезавшемуся красноречию Судоплатов. – Тем не менее проблемы с подвозом пополнений у немцев будут. Недавно одной из наших групп… – «Черт, а если эта информация известна не всем присутствующим? Как быть, ведь я уже начал говорить?»
– Что же вы замолчали, товарищ Судоплатов? – председатель ГКО задал свой вопрос, как показалось Павлу, с едва заметной усмешкой.
«Эх, была не была!» – ухарски решил старший майор.
– Товарищ Сталин, я, к сожалению, не знаю, есть ли у всех присутствующих доступ к той информации, которую собирался сообщить? – набрав полную грудь воздуха, выпалил старший майор.
– Что скажете, товарищ Берия? – Сталин встал со стула и остановился
