Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Ведем с собой четверых окруженцев.
– Как напоролись?
– Долго рассказывать. Лучше – лично.
– Шумели сильно?
– Не очень, но пострелять пришлось.
– Что за окруженцы?
– С границы идут. Один из них – лейтенант ГБ.
– Докапывался?
– Да. Но он, похоже, контуженый. Сейчас в отрубе.
– Когда рассчитываете прибыть?
– По моим прикидкам – минут через сорок, может быть – через час.
– Понял тебя. Отбой.
Еще минут через двадцать мне пришлось объявить привал, поскольку бойцы, несшие лейтенанта, выбились из сил.
– Так, Алик, давай сюда воду! – скомандовал я.
Тотен протянул мне свою флягу.
– Товарищи бойцы, – обратился я к окружением, – ложитесь на спину, ноги положите на мешки. Вот вода, сильно не усердствуйте, по паре глотков – и все.
Потом, вспомнив, что они последние пару дней, а может и неделю, практически ничего не ели, я, наклонившись к Алику, спросил:
– У тебя шоколад остался?
Он молча протянул мне плитку «Ritter Sport’a». Незаметно для окруженцев я сорвал обертку и, разломив плитку на четыре части, протянул им на ладони.
– Что это, товарищ старший лейтенант? – спросил сержант.
– Шоколад. Ешьте мелкими кусочками и обязательно запивайте водой.
– Но здесь четыре куска, а нас – только трое?
– Лейтенанту тоже надо дать.
– Но он же без сознания?!
– Сейчас приведем его в чувство, – ответил я, присаживаясь рядом с энкавэдэшником.
Протянув к его лицу руку, я несколько раз нажал ногтем точку на его верхней губе. Лейтенант замотал головой и открыл глаза.
– Как ваше самочувствие, товарищ лейтенант?
– Что? Где я? – И рука летехи потянулась к тому месту, где раньше висела кобура с пистолетом. Чтото мне в этом движении показалось странным.
«Хм, а резвый гэбэшникто! – подумал я. – Хорошо, что я еще, когда его на носилки клали, кобуру отжал и себе на пояс повесил, а то этот мог спросонья и от контузии по нам начать стрелять».
– Вы у своих, – мне пришлось говорить максимально успокаивающим тоном, – мы идем к лагерю партизан. Вот немного шоколада и воды – подкрепитесь.
Я встал и жестом позвал за собой сержанта, который, не послушав меня, уже съел свою порцию. Отойдя метров на пять, я сел под куст и рукой указал на землю рядом с собой:
– Присаживайтесь, сержант. Разговор у меня к вам есть.
– Да, слушаю вас, товарищ старший лейтенант… – ответил тот, садясь рядом.
– Вас как зовут?
– Сержант Юрин.
– А по имени?
– Коля… то есть Николай.
– А я – Окунев Антон.
– Очень приятно, товарищ старший лейтенант госбезопасности.
– Николай, оставь, ладно? Мы же уже познакомились. Обращайся по имени, сейчас можно.
– Слушаюсь.
– А скажика мне, Коля, вы с лейтенантом всю дорогу шли?
– Нет, только в сарае том встретились. Два дня назад.
– А откуда знаешь, что он из Ломжи?
– Он сам сказал. И удостоверение показывал. Он из особого отдела шестой кавдивизии, а она в Ломже как раз стояла. А вы что, сомневаетесь?
– Нет, просто интересуюсь. А ты про дивизию эту откуда знаешь?
– Да знакомого както встретил в Белостоке, он как раз кавалерист. Сказал, как сейчас помню, что их дивизия в Ломже расположена… Точнее, была она там до войны…
– Понятно. Спасибо, что сказал. Ну ладно, хватит лясы точить. Пора нам, а то до темноты дойти не успеем.
Когда мы с сержантом подошли к остальным, я спросил у лейтенанта:
– Товарищ лейтенант, вы сами идти сможете?
Тот утвердительно кивнул.
– Ну и отлично. Еще две минуты отдыха, и вперед.
– Товарищ старший лейтенант госбезопасности, а у вас табачку не найдется? А то очень курить хочется, – спросил боец с подбитым глазом.
– Сейчас посмотрю… – Уходя в деревню, я оставил Тотену пачку сигарет, ту самую – с обрезанными фильтрами.
Алик все понял на лету, поэтому кинул мне две сигареты. Я протянул одну бойцу:
– Только трофейные есть.
– Ничего, и такие пойдут.
Я, прикурив свою сигарету от спички, вначале хотел отдать коробок окруженцу, но вовремя вспомнил, что надпись «Череповец. ФЭСКО, Россия» на коробке может вызвать ненужные вопросы. Поэтому я протянул ему горящую сигарету, чтобы он прикурил «от ствола».
– Товарищ старший лейтенант или как вас там? – внезапно раздался за моей спиной голос. И одновременно щелкнул предохранитель «мосинки».
«Ну, еж твою!» – только и подумал я, покосившись через плечо.
Неугомонный гэбэшник стоял у меня за спиной метрах в двух, а мой «ППД» висел у меня на плече, и добраться до него не было никакой возможности. Ну, почти никакой.
– В чем дело, лейтенант? – как можно более спокойно спросил я.
– Предъявите
