Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
есть с юга на север, сплав, но уже по Гайне, то «нечаевцам», как называли в отряде группу разведки, придется проделать значительно более длительное путешествие. Целью для них были мосты практически у самого Борисова! Один у Малого Стахова, который отделяло от городской окраины километра три, и второй – у Стахова Большого. По прямой чуть больше десяти километров, но река петляет, словно серпантин в новогоднюю ночь, и получается, что пограничникам плыть вдвое дальше. По расчетам, на место им едваедва удастся добраться к завтрашнему утру.
«Если удастся подорвать их, то движение на Борисов будет парализовано сразу по обоим берегам Березины! И ведь есть информация, что в городе какойто крупный штаб стоит – чуть ли не группы армий. Соответственно, и снабжение для всех, кто против Западного фронта воюет. А в случае удачи здесь, у Веселова, дорога вообще станет на неделю, не меньше. Долины Гайны и Березины в этих краях – сплошное болото, а ширина в сумме – с десяток километров, так что при взгляде на карту получается, что деревня Костюки на острове стоит. Ну а машиныфугасы в данной ситуации просто приятным приложением станут. Бонусом, как Антон говорил.
Да, кстати, надо выяснить, что позавчера в Зембине случилось! – вспомнил Трошин о не относящихся к текущему моменту делах. – Слухи были, что там евреев убивали. Причем много… А ведь предупреждали их – уходите в леса. Да без толку все! „У нас дети, старики… Куда ж мы пойдем?“ Хоть кол им на голове теши! Да и хрен с ними! Насильно никого спасать не будем. А с бургомистром им конкретно не повезло – этот немец изпод Саратова, Эгоф, в городской школе несколько лет до войны проработал, так что всю подноготную почти всех местных знает. Хотел разведку туда послать, да полицейские эти так некстати свалились. Надо будет с документами захваченными, внимательно посидеть, покопаться. Хотя то, что это не армейцы по нашу душу приходили, ясно – слишком много эсдэшных нашивок на убитых попадалось. Видимо, радио таки засекли». – Оторвавшись от размышлений, он поманил одного из бойцов.
– Да, товарищ командир?
– Слушай сюда, Червяков! Возьми Бутова, и сползайте вон к тем развалинам! – Слава показал в сторону видневшейся на круче усадьбе. – НП под крышей устройте – оттуда обзор хороший должен быть.
– А чего Бутовато? Можа, Мавренкова Витьку возьму?
– А Витька что, азбуку Морзе выучил? Нет? Ну так о чем разговор?! Бутова – и никак иначе!
Козырнув, боец ужом ввинтился в заросли аира.
«Эх, както там у Нечаева дела? За рацию спецгрупповскую сейчас ногу, кажется, отдал бы!»
Москва, улица Горького, дом 41.
20 августа 1941 года. 23:47.
Тяжелая дверь лифта солидно лязгнула за спиной, и свет в кабине погас.
«Черт! Как на звук тюремной решетки похоже! – подумал Павел. – А может, ну его? Всегото на два этажа спуститься – и все, я дома! Сделаю вид, что от усталости не ту кнопку нажал. Нет! Так не пойдет! Достало в одиночку болтаться, как известная субстанция в проруби!»
Палец вдавил кнопку новомодного электрического звонка, и изза усиленного полотна новенькой (дом сдали всего два года назад) двери еле слышно долетела бодрая трель, так не похожая на вялое треньканье привычного механического звонка, что был установлен в его собственной квартире.
Ждать пришлось недолго, и, к удивлению позднего гостя, дверь открыл не охранник, а сам хозяин квартиры.
– Пал Анатолич, чего это ты на ночь глядя? Или стряслось чего? – Форменные галифе соседствовали на выглянувшем с домашним халатом.
– Извините, Всеволод Николаевич, что без предупреждения. Посоветоваться с вами хочу.
– А чего не в Наркомате? Хотя ладно, проходи. Все одно – ложиться я не собирался еще. Да и рано сегодня уехал. – Первый зам Берии шагнул в сторону, пропуская Судоплатова в квартиру.
В просторной прихожей Павел остановился, не зная, в какую сторону идти.
– На кухню проходи, туда – до конца коридора. Чаем угощу, – подсказал комиссар госбезопасности. – Лидия в отъезде, а домработницу я уже отпустил.
– Ну говори, с чем пожаловал? – поставив чайник на плиту, спросил Меркулов.
– Посоветоваться надо.
– Это я уже слышал. Ты, Павел, не мнись, а говори прямо. Раз уж пришел, так чего кота за известное место тянуть?
– Вы, Всеволод Николаевич, «синюю тетрадь» читали?
– Не успел еще, только пролистал. – Достав из коробки папиросу, начальник ГУГБ присел на подоконник и, открыв форточку, закурил.
– У вас, насколько я знаю, образование университетское, да и гимназию вы окончили. Не то что я – от сохи…
– Не прибедняйся, товарищ Судоплатов, не идет тебе! – махнул рукой Меркулов.
– Есть мнение, что члены группы «Странники» – люди тоже образованные. Вот
