Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
выражением продекламировал Ильин. Чувствовалось, что искусством декламации он владеет.
– Витя, а ты не знаешь случайно, на музыку это ктонибудь клал? – задумчиво спросил Меркулов.
– Нет. По крайней мере, я песню на эти стихи не слышал. А мелодия у нее какая?
– Вообщето, то, что ты держишь сейчас в руках, именно что сборник песен. Мелодии, к сожалению, наши источники записывать не обучены.
– Действительно, жаль. – Ильин закрыл тетрадь.
– Если вам интересно, то и мелодии можно добыть! – Судоплатов пододвинул к себе песенник.
И хозяин дома, и «искусствовед» с удивлением уставились на него.
– Мой человек сейчас находится в отряде, с которым много контактировали авторы вот этого, – он поднял тетрадь. – И говорит, что многие песни среди тамошних бойцов популярны. Так что можно постараться.
– Это хорошо. – Меркулов откупорил бутылку. – Виктор, я так пока и не услышал твоего мнения. Стоящие песни?
– Ты налей вначале, товарищ комиссар третьего ранга. Как в сказках заведено? Накорми, напои, а потом уж и в печку суй!
Вместо ответа начальник ГУГБ разлил по рюмкам коньяк, поставил бутылку.
– Ты тоже бери, Павел, не отставай от компании. – Рюмка оказалась в руке начальника Особой группы.
– Я не по этой части, Всеволод Николаевич, – попытался отказаться Судоплатов, плохо переносивший алкоголь.
– А мы, стало быть, по этой? – с шутливой угрозой в голосе спросил Меркулов. – И потом, мы же не стакан самогона в тебя вливаем, а маленькую рюмочку благородного напитка. Так что не кочевряжься, будь так любезен.
– За что выпьем, товарищи? – спросил Ильин, взяв свою.
– Я предлагаю – за поэзию!
– Поддержу! – Тоненько дзынькнули стопки.
– Ну так каково все же твое мнение, Витя?
– Некоторым песням я бы уже сейчас дал ход – очень хороши и своевременны.
– А вы же говорили, кабатчина и хулиганство, Виктор Николаевич?
– А с этими пока обождать, Павел Анатольевич. Но многие хоть завтра на радио! Вот, к примеру…
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут,
И только мы, к плечу плечо,
Врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей родиною – дым,
И, значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех – мы за ценой не постоим, –
читал майор звонко, отрывисто, рубя фразы.
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он:
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон…
– Хорошо ведь, а? – спросил он, закончив.
Сообщение Советского Информбюро за 21 августа 1941 года.
В течение ночи на 21 августа наши войска вели упорные бои с противником на новгородском, гомельском и одесском направлениях.
Взвод лейтенанта Данько держал под обстрелом дорогу между деревнями В. и Т. На рассвете из леса вышла механизированная колонна противника. Пропустив передовые бронемашины, лейтенант приказал противотанковым, орудиям ударить прямой наводкой в середину и хвост колонны. Первыми выстрелами были подбиты 8 вражеских броневиков. Ошеломленные внезапным нападением, фашисты выскакивали из машин и попадали под красноармейский огонь. Наши бойцы перешли в атаку. Немцы не выдержали штыкового удара и бросились бежать, оставив на поле боя машины и несколько десятков убитых и раненых. В двух бронемашинах обнаружен большой запас водки.
Приказ по XXXXVII танковому корпусу (XXXXVII. Panzerkorps) от 26.06.1941.
«1. В последние дни вновь повторяются случаи, когда на сообщения о приближении неприятельских танков (сообщения эти часто оказываются ложными) в войсках, особенно в обозах и службах снабжения, отмечаются панические проявления. Целые подразделения поворачивают назад и бегут, создавая тем самым заторы на дорогах. Такое поведение недостойно немецкого солдата. Я обязываю командиров подразделений впредь не допускать таких проявлений паники. Пример командира должен быть образцом для подчиненных. Но особенно безответственным и недостойным является тот факт, когда офицеры и командиры сами дают сигнал к панике. Впредь о поведении таких офицеров, проявляющих трусость перед лицом противника, следует немедленно сообщать находящимся вблизи старшим начальникам, а сами офицеры – задерживаться. В указанных случаях связные подъезжали к подразделениям и криками „Русские танки идут“ и „Все назад в Рожаны“ вносили полную сумятицу среди солдат. Это наводит на мысли, что в данном случае действовали русские, переодетые в немецкую форму. Такие лица должны немедленно задерживаться. Если будет установлено, что панику распространяют немецкие солдаты, то они должны немедленно передаваться военному суду.
Генерал танковых войск Лемельзен»
Борисов,
