Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
мой! Всетаки не Москва!» – содрогнулся Гудериан, передав бумаги с приказом фюрера своему соседу слева.
– Есть вероятность, что мы сможем хоть какнибудь повлиять на это решение? – спросил фон Клюге.
Гальдер покачал головой:
– Оно окончательное, господа.
– Мы должны добиться его отмены! – молчать Гудериан не мог. – Если мы ударим на Киев, зима наступит раньше, чем мы дойдем до Москвы. Мне страшно подумать, во что превратятся дороги и с какими трудностями мы столкнемся при организации снабжения войск всем необходимым. Я сомневаюсь, что наши танки выдержат такую нагрузку. У моих танковых корпусов, особенно у 24го, не было и дня передышки с начала кампании. Нельзя разменивать стратегические цели на оперативные!
К удивлению командира 2й танковой группы, так изводивший его своей осторожностью генералфельдмаршал фон Клюге поддержал его:
– Сейчас у нас еще есть силы для стремительного рывка от Смоленска, генералоберст. Тем более что служба тыла обещает открыть железнодорожное сообщение с этим городом со дня на день! – заявил он, повернувшись к сидящему рядом Гальдеру. – Соответственно, если пополнения, которые вы обещали, прибудут вовремя, у нас есть шанс начать охват сил Тимошенко уже через неделю. Подчеркну – всех сил Западного фронта русских! И прошу учесть: пока мы топчемся на этих рубежах, Советы активно перебрасывают войска и технику в полосу нашей группы армий. Я могу предоставить данные разведки. Только за последнюю неделю…
– Я пробовал убедить фюрера, господа, – перебил командующего Гальдер. – Но он считает положение ваших войск при наличии на флангах группировок Буденного и Ворошилова шатким. И не будете же вы отрицать, что даже здесь во многих местах не закончена ликвидация окруженных частей противника?
– Господин генералоберст, – слово взял Штраус, – мне кажется, что вы несколько преувеличиваете проблему! Исходя из банальной логики, мелкие группы, остающиеся в тылу, гораздо проще ликвидировать при попытках преодолеть линию фронта, нежели отлавливать по здешним лесам. К тому же буквально вчера я имел разговор с фон дем Бахом, который сообщил мне, что в самое ближайшее время в район Минска и Смоленска будут переброшены дополнительные полицейские подразделения, которые и займутся очисткой наших тылов. Так, на прибалтийских территориях уже готовы к отправке четыре батальона вспомогательной полиции!
– Господа! – Гудериан встал со своего места. – Прошу вашего разрешения отправиться к фюреру и от лица всех нас убедить его в необходимости изменить это роковое решение!
Очевидно, горячность «Быстроногого Хайнца» произвела на присутствующих должное впечатление.
– Мне кажется, это стоит сделать, – буркнул Гот, в котором интересы дела всетаки перевесили зависть к более удачливому и известному коллеге.
– Да, я согласен! – райхсфрайхерр
фон Вайкс, командир 2й армии, даже улыбнулся.
Следующим был Штраус:
– Не уверен, что это выгорит, но попробовать можно.
Все обратили свои взоры на фон Клюге – как бы то ни было, но последнее слово оставалось все равно за ним.
Командующий группой армий сидел, прикрыв рукой лицо. Все замерли – именно сейчас решалось, как будут впредь взаимодействовать новый командующий и его генералы. После примерно минутных раздумий «Умный Ханс» опустил руку и обвел взглядом своих водянистых, чуть навыкате, глаз присутствующих.
– Хорошо, Хайнц. Я согласен! – четко и раздельно сказал он.
Гальдер встал:
– Вы можете полететь в Ставку вместе со мной, генералоберст! Я полагаю, что нам следует отправится туда немедленно.
– Господин генералфельдмаршал, – обратился Гудериан к Клюге, – за себя я оставляю Лемельзена.
Он лучше других разбирается в обстановке.
– Да, конечно!
– Одно «но», господа, – Гальдер остановился на полпути к дверям. – Коекакие действия вам придется предпринять, несмотря на результаты нашего путешествия. Необходимо отправить поддержку Леебу. Ситуация в районе Великих Лук требует немедленного разрешения! Генерал Гот, какой из ваших подвижных корпусов имеет наивысшую боеспособность?
– Пожалуй, у Шмидта,
– после недолгого раздумия ответил командующий 3й Танковой группой. – До «единицы»
чутьчуть не хватает.
– Шмидт? Тридцать девятый, если не ошибаюсь?
– Так точно.
– Немедленно подготовьте его к переброске под Лугу. Русские оказывают там очень сильное давление на наши войска. Фактически можно
