Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
его проклятия были по большей части направлены на Восток?
– Вполне возможно, что и так, сэр. Стенограмма речи есть у нашего агента, но передача ее нам сопряжена с некоторыми трудностями.
– Это, в отличие от того вопроса, что мы с вами обсуждали только что, может подождать, Уитфред! Через три дня я хочу получить от вас полный доклад о реакции русских! Все, не смею вас больше задерживать!
Кожевеннику
Дядю очень интересуют песни, которые поют родственники. Дедушка хочет знать, как проходит подготовка к торжествам. Понравились ли вам подарки?
Андрей
Совхоз СтароБорисов, Борисовский район Минской области, БССР.
22 августа 1941 года, 3:18.
Давно сержант Нечаев не испытывал такого дискомфорта, пожалуй, с тех времен, как головной дозор их отряда окруженцев наткнулся на двух непонятных гражданских в Налибокской пуще. С тех пор он, старший сержант пограничных войск, ощущал какоето необъяснимое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Может, оттого, что, наконец, встретились им тогда не такие же бедолагиокруженцы, единственной целью которых было дойти до своих, а то и просто спрятаться, убежать от страшной несуразицы так неудачно для страны начавшейся войны, а стойкие и злые бойцы, девизом которых, казалось, был лозунг: «Больше врагов придет – больше набьем!»
Нет, не казались они Андрею Нечаеву бесшабашными придурками, вроде отчаянных махновских конников, известных ему по рассказам отца, которому довелось вдоволь покуролесить в окрестностях Гуляйполя в Гражданскую. Больше напоминали они пограничнику снаряды тяжелых гаубиц, что идут к своей цели, невзирая ни на какие внешние обстоятельства. Вокруг может моросить октябрьский дождь или жарить июльское солнце, бушевать ураган или валить снег, но снаряд, если он, конечно, правильно нацелен, обязательно долетит до врага, а долетев, выплеснет всю свою внутреннюю ярость, спрессованную в десятках килограммов тротила.
Иногда Андрею казалось, что члены спецгруппы воспринимают войну как увлекательную, хоть и смертельно опасную, игру. Что, впрочем, не мешало им заботиться о своих подопечных со всем прилежанием. Сам сержант не мог вспомнить ни одной операции, на которую их отпустили бы без подробного инструктажа. Но и импровизации чекисты не чурались. Имея за плечами восемь лет, говоря постарорежимному, «беспорочной службы», Нечаев тем не менее долго не мог привыкнуть к этой странной смеси тщательного планирования и исполнительской инициативы. В этом состоянии он пребывал до тех пор, пока, наконец, не понял – эти люди не только и не столько командовали ими, сколько пытались научить, поделиться всем, что знали и умели сами.
Когда он водил своих ребят в «тир», как прозвали в партизанском отряде снайперские засады на шоссе у Налибок, то в полной мере осознал, насколько эффективен такой подход – выдрессировать базовые навыки до максимально возможного автоматизма, а затем позволить подчиненным действовать, применяясь к местным условиям.
Сейчас же на Андрея лег груз необычайной, непривычной ответственности: и мосты надо уничтожить во что бы то ни стало, и ребят своих, уже получивших почетное прозвище «нечаевцы», терять он себе позволить не мог, и обстановка сложилась – мозги сломать можно! Изза классического «гладко было на бумаге, да забыли про овраги» до объектов их группа добиралась на шесть часов дольше, нежели рассчитывали при планировании операции «Ледостав». Гдето приходилось приставать к берегу и маскироваться, избегая обнаружения некстати нарисовавшимися на берегу немцами. В иные моменты скорость сплава не соответствовала запланированной. В общем, набежало в сумме приличное отставание от графика. И в настоящий момент до контрольного времени подрыва оставалось всего чуть меньше семи часов. А минеры толькотолько приступили к установке зарядов!
Изначально предполагалось, что подрыв будет осуществлен с помощью замедлителей с часовым механизмом – специально, чтобы команды минеров могли отойти на максимальное расстояние. При той плотности немцев, что была днем на шоссе, погоня обещалась знатная. Вот и попали «нечаевцы» во временную вилку: выставишь замедлитель на десять часов утра – есть шанс, что нормально отойти не получится; дашь себе запас, сдвинув время взрыва на пару часов, – не выйдет одновременного взрыва пяти мостов на шоссе, да и немцы, всполошенные диверсиями остальных групп отряда, могут начать осматривать эти два моста и обезвредят мины. А ведь время выбирали
