Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
в огневой «мешок». Да, безусловно, полицейский батальон значительно уступает в численности и оснащенности армейскому пехотному… Но сто человек за пятнадцать минут, господа! Причем большая часть была вооружена автоматическим оружием, да и пулеметов хватало. – Дав генералам время для усвоения информации, Небе продолжил: – Вовторых, несколько дней назад в расположение этой загадочной группировки прилетал самолет с востока. Как вы считаете, стали бы русские посылать самолет в подразделение, находящееся под командованием когонибудь ниже генерала? И третье – в том районе зафиксирована активная работа радиостанции. Мои эксперты определили, что эта рация схожа по параметрам с теми, что используются в звене «корпусармия» русских. Так что, по моему мнению, мы имеем дело с остатками какойто крупной части противника, которая, вопреки сложившемуся шаблону, не пытается пробиться на соединение с основными силами, а, наоборот, активно действует в наших тылах! Не исключена также вероятность, что это воздушнодесантное подразделение. Если мне память не изменяет, у русских таких много.
– Совершенно верно! – согласился ктото из штабных. – На начало войны разведка насчитала у русских несколько воздушнодесантных бригад численностью около трех тысяч человек каждая.
В комнате установилась гнетущая тишина – сама перспектива того, что в трех десятках километров от штаба находятся сейчас десять батальонов свирепых русских десантников, в то время как наиболее боеспособные части связаны боями в двухстах километрах восточнее, бодрости не добавляла. Слишком для всех памятен оказался недавний прорыв русской конницы от Рославля на запад. Лишь срочно вытребованные фон Боком три дивизии из резерва ОКХ позволили ликвидировать тогда прорыв
и не допустить перекрытия коммуникаций в разгар наступления на Смоленск. В настоящий момент ситуация складывалась не менее сложная: резервов у группы армий, да и у Вермахта вообще не осталось, дорожная сеть парализована, так что, даже если удастся наскрести хоть чтонибудь, переброска к Борисову все равно практически невозможна, а тридцать километров подготовленная пехота преодолеет часов за десять.
– Тресков, – слегка осипшим от волнения голосом позвал первого офицера Генерального штаба Клюге, – мне нужны данные о состоянии гарнизона города. И как можно скорее! Также немедленно свяжитесь с Минском, и в экстренном порядке пусть сюда перебросят хотя бы два батальона по железной дороге! Ее, насколько я помню, уже запустили.
– Слушаюсь, господин фельдмаршал! – бодро ответил оберст, и по его незаметному жесту сразу три адъютанта бросились к двери. Впрочем, демонстрация слаженной работы штабных не удалась – в дверях внезапно образовалась непонятная сутолока. Все трое столкнулись с кемто, кто с таким же рвением пытался войти в комнату, как они – выйти. Замешательство длилось около минуты, пока, наконец, из сутолоки не выбрался молоденький оберлейтенант. Торопливо одернув мундир, он щелкнул каблуками и отрапортовал:
– Господин генералфельдмаршал! Экстренные радиограммы из штабов 900й танковой учебной бригады и 106й пехотной дивизии!
– Что еще у них случилось?!
– Русские разгромили штаб 129й пехотной в Баушках, господин генералфельдмаршал! – И офицер, выполнив три идеальных строевых шага, протянул командующему группой армий листок с шифрограммой.
– Русская конница? – спросил фон Клюге. Вот уже целую неделю упомянутая пехотная дивизия пыталась поймать кавалерийский корпус русских, прорывающийся лесами в направлении на Рябшево, где базировался штаб 3й танковой группы.
– Никак нет, господин генералфельдмаршал! Судя по сообщению, Советы выбросили воздушный десант!
Деревня Алферово, Духовщинский район Смоленской области, РСФСР.
22 августа 1941 года. 15:01.
– Ну что там, сержант? – Голос спрашивавшего срывался. Ну еще бы он не срывался. Посмотреть бы, что случится с вашей дикцией и дыхалкой после резвого забега по буерачной стометровке…
– Плотно сели, старшой, – раздалось в ответ. – А гранаты все на связистов этих гадских извели да на «коробочку». – Человек говорил, даже не повернув головы, оттого прибежавшему пришлось податься вперед, вслушиваясь. Совершенно неожиданно его собеседник приложился к своему оружию, практически скрытому в большом кусте бузины, за которым оба сидели, и раздался выстрел.
– Есть попрыгунчик! – И сержант, смачно харкнув, сплюнул в сторону. – Извини, старшой. Так, говорю, плотно сели. Там стенка вот из такенных бревен, – и, повернувшись, он показал руками размер препятствия.
«Солидно! – подумал старший
