Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
телефонного кабеля и десяток полевых телефонных аппаратов, которые сейчас вовсю использовались партизанами для связи между постами и штабом.
«А если и сейчас нам провернуть чтото подобное? Но сейчас немцы настороже, так что можно даже и не стрелять. Просто обозначить присутствие, а уж там посмотрим, хватит ли смелости у немецких тыловиков посылать колонны туда, где партизаны маячат?»
– Нас водила молодость в сабельный поход. Нас бросала молодость на кронштадтский лед. Боевые лошади уносили нас. На широкой площади убивали нас… – негромко принялся читать стихи Багрицкого комиссар. Поэзию он любил и частенько, увлекшись какимнибудь делом, бормотал про себя особенно полюбившиеся строчки. Ставя на карте остро оточенным карандашом очередную отметку, внезапно он вспомнил, что эти же строчки воспроизвел старший лейтенант Окунев, когда с месяц назад во время вечерних посиделок у костра сам комиссар рассказывал о своем участии в Гражданской.
Борисов, БССР. 23 августа 1941 года.
7:12.
– Вот сообщение о потерях в штабных подразделениях, базирующихся в Духовщине! – молоденький оберлейтенант положил на стол перед генералом листок донесения и умчался прочь – работы в штабе группы армий «Центр» в это утро хватало…
Когда в три часа ночи начальника штаба разбудил вестовой, доложивший, что противник сильно обстреливает штабы корпуса и дивизий 9й армии, фон Грайфенберг не поверил. Духовщина располагалась достаточно далеко от линии боевого соприкосновения, а разведка о переброске сверхдальнобойных артсистем не сообщала. После прибытия в штаб оказалось, что ситуация еще хуже, чем предполагалось, – сообщения об обстрелах приходили буквально каждые пять минут, причем во многих сообщалось про «огневой вал». Возникало ощущение, что русские пошли в наступление. Ситуацию осложнял слишком большой разброс точек, где немецкие войска подвергались интенсивному обстрелу. Поверить, что противник, еще недавно едва удерживавший свои позиции, решился на атаку на таком широком фронте, значило отказать ему хоть в какомто уме, а от подобной опрометчивости за последний месяц боев присутствующие генералы отучились. Один из офицеров заявил было, что именно так сделал русский генерал Брусилов в пятнадцатом году, и тогда это привело к прорыву фронта австрийцев, но командующий просто отмахнулся от этого предположения:
– Это было возможно до появления радио… И потом – как воевали наши союзники, мы все отлично помним. Лучше постарайтесь определить точку настоящего удара! И дайте мне прямую линию с Готом – нам, возможно, понадобятся его «ролики».
Все понимали, что хуже всего в сложившейся ситуации было то, что русским удалось какимто образом уловить тот момент, когда оба ударных «кулака» группы армий оказались направлены в разные стороны. И разделяло эти грозные соединения – ни много ни мало – триста километров. Словно опытный борец раскинул свои могучие руки, намереваясь схватить противника и задушить, и тут заметил, что тот уже бьет его под дых. Таким образом, немецким генералам во главе с фон Клюге предстояло в ближайшее время решить, каким именно приемом вывернуться из подстроенной противником каверзы: подставить под удар богатырский пресс пехотных дивизий, постараться вернуть одну из «рук» или отпрыгнуть назад? Каждый из вариантов имел свои достоинства и недостатки, которые предстояло тщательнейшим образом взвесить и принять наиболее оптимальное в сложившейся обстановке решение.
– Из Ельни докладывают, что обстрел все еще продолжается! – отрапортовал один из офицеров.
– Во сколько он начался? – невыспавшийся генералфельдмаршал оторвал взгляд от огромной склейки карт.
– В три сорок восемь, господин фельдмаршал! – доложил штабист, сверившись со своими записями.
– На час раньше, чем в Духовщине, – заметил фон Тресков. – Но до сих пор продолжается. Неужели они решились всетаки срезать Ельнинский выступ, а севернее – лишь отвлекающие действия?
– Не думаю, – бросив еще один взгляд на испещренную тактическими значками карту, пробормотал командующий группой армий. – Они стараются нанести нам максимальные потери, а под Ельней плотность построения самая высокая, так что там их обстрел эффективнее всего. Запросите, какими калибрами ведется обстрел! Возможно, русские просто продолжают поддерживать видимость артиллерийской подготовки… Итак, – он обвел своих генералов взглядом, – я обрисую мое видение ситуации, а вы добавите те детали, что я упустил.
Начну с севера. Под Великими Луками наши части связаны плотной обороной противника и имеют в своем тылу прорвавшуюся группу вражеской кавалерии, предполагаемой численностью в дветри дивизии. При
