Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
– Ой, свистишь! – недоверчиво покачал головой Семен.
– То есть? – я попробовал изобразить благородное возмущение.
– Про ребят свистишь… Ты сам небось и придумал! – припечатал летчик. – Язык у тебя иной раз под шило заточен, старлей! Я временами удивляюсь, как у тебя во время еды кровь изо рта не течет?!
«Твою ж мать! Сколько раз самому себе напоминал о необходимости фильтровать базар, так нет же – стоит только немного расслабиться, как перлы так с языка и сыплются! Срочно надо степлер найти – может, хоть тогда не буду так прокалываться… Да нет! Это от того, что ребят этих я уже давно за своих держу! Пусть не таких родных и близких, как сокомандники, но необходимость шифроваться от тех, с кем не только в бою, но и в плену побывал, откровенно вымораживает!»
Подошедший Фермер и не догадывался, от каких изощренных рефлексий он отвлек друга и подчиненного!
Дом Правительства, площадь Ленина, Минск, БССР. 23 августа 1941 года.
10:00.
«Кто рано встает, тому Бог подает!»
– всю свою жизнь Артур жил по этому принципу. И не важно, сидел ли он полночи в засаде, будучи простым полицейским инспектором, или корпел над книгами в бытность свою гимназистом, его рабочий день всегда начинался в восемь утра. Сегодня он уже успел просмотреть все сводки, поступившие за ночь, и сейчас приготовился слушать доклад командира одной из специальных команд.
– Перед тем как вы начнете, инспектор, – подчиненных Небе предпочитал называть полицейскими званиями. Некоторые недоброжелатели видели в этом своеобразную фронду, но сам начальник криминальной полиции Рейха обычно отговаривался силой привычки, мол, семь последних лет пока не могут перевесить двадцать предыдущих, – скажите, сопротивление местного населения растет?
– Никак нет, господин генерал! В целом население ведет себя спокойно. Если, конечно, его не баламутят сторонники коммунистов, господин генерал.
– Это ваши личные наблюдения?
– Совершенно верно.
– А что мне прикажете делать с этим? – На столе появилась внушительная пачка листов. – Жалоба от связистов в связи с уничтожением. – Небе вчитался, – тысячи шестисот метров телефонных проводов и семидесяти трех телеграфных столбов! – Лист заскользил по столу к инспектору. – Заявление от транспортного управления группы армий! Больше двух тысяч повреждений покрышек автотранспорта на дорогах! Обстрелы! Поджоги! Убийства! – С каждым словом генерал полиции кидал в сторону офицера очередную бумагу. – А у вас все спокойно! Вы должны не только выполнять специальный приказ, но и вести нормальную полицейскую работу! Вы хоть одного осведомителя завербовали, позвольте полюбопытствовать?
– Господин генерал! – побледнел полицейский. – В зоне действия моей группы ничего подобного не происходило… – Он замолчал, повинуясь раздраженному жесту Небе.
– Естественно, не происходило! Судя по вашему рапорту, вы из населенных пунктов и не выбирались. Вы что же, думаете, враги сами к вам выйдут?! Я вам потому про осведомителей и напоминаю – у каждого врага Рейха есть семья, члены которой с большой долей вероятности окажутся пособниками коммунистов. На время я отменяю инструкции по борьбе с евреями. Есть другой противник.
В дверь заглянул адъютант:
– Господин генерал, срочное донесение из центра радиоперехвата!
– Давай!
– Его с нарочным доставили.
– Ну так зови!
Штурмбаннфюрер отошел в сторону, и в кабинет вошел пожилой вахмистр.
– Что у вас стряслось?
– «Русский пулеметчик» снова вышел в эфир, господин генерал.
– Когда?! – буквально вскочив из кресла, спросил Небе.
В таком поведении генерала не было ничего необычного. По крайней мере, для адъютанта и связиста – такое прозвище получил неизвестный русский радист после знаменитой трехчасовой передачи. После неоднократного прослушивания записи того сеанса один из радистов сказал:
– Строчит, как из пулемета! – имея в виду одну из характерных особенностей, подмеченных после и другими специалистами, – равномерность передачи и скорость, которая практически не снижалась на протяжении всего сеанса. Эти подробности Артур запомнил хорошо еще и изза того, что два раза, когда служба перехвата действовала достаточно оперативно и на место выхода этого передатчика высылалась оперативная группа, она попадала в засаду. Тут на память бригадефюреру пришел недавний разгром полицейской роты, во время которой погиб Бойке, и слова одного из связистов: «Очень похоже на „Русского пулеметчика“, но есть небольшие отличия в почерке и станция другая».
– Сегодня рано утром. Из лесного массива северозападнее
