Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Могилева. Точнее место определить не удалось, господин генерал. Примерно тогда же русские начали наступление, и было не до пеленгации – в эфире такой хаос был.
– Текст?
– Отдали дешифровщикам тридцать минут назад.
– Мустер, идите за мной! – отрывисто бросил командиру опергруппы Небе и устремился к висевшей на стене карте. – Посмотрите! Здесь этот «пулеметчик» был четыре дня назад, – палец генерала полиции уперся в синий флажок, воткнутый в нее чуть севернее Бобруйска. – Отсюда, – палец заскользил вдоль шоссе Могилев – Бобруйск к следующему флажку, – была странная передача открытым текстом. И вот теперь у нас новая точка! Что вы на это скажете, инспектор?
– Основная база у них гдето вот здесь! – встав рядом с начальником, криминальинспектор обвел Кличев.
– На чем базируется ваше предположение? – Артур повернулся к подчиненному.
– Возможно, господин генерал, они связаны с местным подпольем, а встречаться в городе удобнее, меньше внимания привлекается.
– Мустер, иногда вы меня просто поражаете! И этой стране незаметно встречаться они могут где угодно! – Небе хлопнул ладонью по карте. – Какова площадь этого леса, а?
– Не могу знать, господин генерал!
– Примерно пятьдесят на сто километров, то есть пять тысяч квадратных километров, криминальинспектор! – Яду в голосе бригадефюрера хватило бы на сто кобр. – А сколько здесь, нет, не сыщиков, просто немецких солдат, знаете?
– Никак нет!
– А вы вообще чтонибудь знаете?! Это ведь зона ответственности нашей айнзатцкоманды! Ладно, просвещу вас – в этом районе, по данным на вчерашний день, присутствуют тысяча четырнадцать военнослужащих германской армии и шестьсот сорок членов вспомогательных служб. Добавьте к этому триста сорок семь сотрудников местной полиции и лояльных к нам участников отрядов местной самообороны. Итого – четыре десятых человека на квадратный километр! Неплохо, да? И не следует забывать о том, что большинство из упомянутых мной людей сосредоточено в городах, а наши местные помощники есть едва ли в каждой пятой деревне. Посему вы сейчас берете свою команду, две роты 9го моторизованного батальона полиции и две машины пеленгации и направляетесь в Кличев. Даю вам два дня на освоение на новом месте. Не забудьте про осведомителей.
– Слушаюсь, господин генерал! – Несмотря на бодрый ответ, выглядел криминальинспектор Мустер подавленным.
– Кстати, Мустер, – окликнул генерал уже выходящего полицейского, – в тех местах тоже хватает жидовских деревень, так что специальные мероприятия вы сможете проводить и там.
Из письма княжны Марии Илларионовны Васильчиковой
[332]из Берлина брату Джорджи в Рим, 1 июля 1941 года:
…Только что с Восточного фронта появился Бурхард Прусский. Он отозван, потому что он «из королевских». Он рассказывает, что там царит абсолютный ужас. Почти не берут пленных ни с той, ни с другой стороны. Русские дерутся не как солдаты, а как преступники, подымая руки вверх, делая вид, что сдаются, и когда немцы приближаются вплотную, открывают по ним огонь в упор; они даже стреляют в спину немецких санитаров, присматривающих за их же ранеными. Но они очень храбры, и везде идут тяжелые бои. Там сейчас все три брата Клари. Бедные родители!
Встретила сестер Вреде, которые только что узнали, что их брат Эдди убит. Ему было только двадцать лет, и он был всегда душой общества. Вообщето потери на этот раз во многом превосходят потери предыдущих кампаний. И все же немцы успешно продвигаются, как этого можно было ожидать…
Разъезд Милое Кличевского района Могилевской области, БССР.
23 августа 1941 года. 10:03.
Разговор
