Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
с обходчиком радости нам не принес – мало того, что немцы обещали регулярный осмотр путей, так еще и Тотен оказался прав по поводу неподходящего профиля дороги. То есть для строителейто в свое время все устроилось просто замечательно – ни особых перепадов высот, ни крутых поворотов на этой ветке не было. Но диверсантамто другое нужно! И некоторое количество мостов ситуацию нисколько не улучшало – взрывчатки у нас оставалось с гулькин нос, а руками такую штуку, как железнодорожный мост, не очень и сломаешь.
– Получается, ребята, что на этом фронте мы особо выступить не можем, – задумчиво сказал Саша, а я покосился на сидевшего напротив нас Кондрата. Очень интересно мне было, как он прореагирует. Несмотря на то что он меня официально простил и сотрудничал с «органами разведки» со всем прилежанием, всетаки сейчас мы планировали устроить бяку на участке, за который он нес личную ответственность. А ну как немцы его расстреляют после наших безобразий?
Понятно, что после многих наших «проказ» у местных жителей возникали проблемы, но одно дело – какието абстрактные селяне, и совсем другое – те, кого ты знаешь сам. Это свойство психики такое… По крайней мере моей – точно. Я тех, с кем познакомился, воспринимаю немного не так, и смерть прибитого колышками к стене деда комсомолки Лиды воспринимал куда острее, чем тех, кого мы нашли в колодце в Налибоках. Наверное, я тогда поэтому и полез полицаев добивать, не обращая внимания на простреленную ляжку и усталость.
Однако никаких терзаний на лице обходчика засечь не удалось, наоборот, он улыбнулся, потер шею и заявил:
– Так, может, у меня есть чем помочь Красной Армии, товарищи командиры?
– Излагайте, Кондрат Васильевич. – Саша, когда нужно, может быть неимоверно политесным.
– Так полигон же здесь до войны был! Для пушек. К северу от Друти.
– Для пушек? – недоверчиво переспросил наш командир.
– Ну да. И для тяжелых тоже, таких, на гусеницах, как трактора.
– Ёпрст! – единственное, чем я смог прокомментировать эту новость.
– Знаешь, про что Василич говорит? – развернулся ко мне Фермер.
– Ну, дык… – От неожиданности обычное мое красноречие кудато подевалось.
– А яснее?
– На гусеничном лафете только две артсистемы знаю – Брдва и Бчетыре.
– Что за звери?
– Первая – «шестидюймовка» большой мощности. Снаряд под полцентнера. Вторая – еще лучше. Гаубица особой мощности. Калибр – двести три миллиметра.
– ОФС
небось под сотню весит? – «врубился» Саня.
– Гдето так… Только у этих артсистем фугасные в боекомплекте… – Я совсем было собрался добавить, что эти орудия он мог видеть во дворе Центрального музея Вооруженных сил, но вовремя одернул себя.
– Зашибись! – Фермер немедленно полез в сумку за картой. – Покажите, Кондрат Васильевич, где эта самая Друть?
– А чего показыватьто? Тут и десяти верст не будет. Прям по рельсам и придете, ежели в сторону Могилева потопаете. А там точнехонько на север еще километра три. Только вот точно насчет снарядов не скажу, сами понимаете. Может, когда с немчурой у Могилева бились, все и вывезли.
– Ну, это мы будем посмотреть… кто там и чего вывез… – пробормотал Саша, было похоже, он уже вовсю обкатывает в голове варианты похода за взрывчаткой.
– А что вы, товарищ, можете нам по поводу инфраструктуры сказать? – решил заполнить паузу Алик.
– В каком смысле, товарищ командир? – вместо ответа переспросил обходчик, видимо, с «инфраструктурой» Тотен слегка перемудрил.
– Где и чем мы еще можем немцам подгадить, – пришлось перевести на «рабочекрестьянский».
– А… вы, товарищи, как паровоз устроен, знаете?
– В общих чертах… – тактично признался я в «технической безграмотности». – Тендер от котла отличим, но это, наверное, все.
– Паровоз, товарищи, машина хоть и могучая, но нежная, как барышня, – улыбнувшись, сообщил нам Кондрат Васильевич. – Вот возьмем для примера… – он поскреб пятерней в затылке, – да самое начало – как пары развести.
– А что тут сложного? Накидал угольку и поджег! – На мой взгляд, процесс выглядел примерно так.
– Щаз! – усмехнулся железнодорожник. – Так он и загорелся! Сначала котел до половины водой заполнить надобно, иначе он медленно прогреваться будет. Потом на колосники растопочку положить – щепочки, бересту там. Потом дровишки, потому как от растопки уголек хрен зажжешь. А уж когда разгорится – тогда и кидать можно, но аккуратно, чтоб пламя не завалить. Часика тричетыре покидаешь – вот тебе и пар!
– Сколько? – не поверил я своим ушам. Три часа только чтобы завестись – это же поседеть можно, пока поедешь!
– Не, в депо, под вентилятором
