Прорвав линию времени и оказавшись в 1941 году, наши современники, ветераны Афгана и Чечни, берутся перекраивать историю и меняют ход Великой Отечественной войны!
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
окружающего мира до неузнаваемости.
Куда подевался привычный армейский порядок, помноженный на немецкую аккуратность и педантичность? Только за первые двенадцать часов русского наступления их колонна получила семь взаимоисключающих приказов! Вначале, буквально через полчаса после окончания русской артподготовки, незнакомый гауптман попробовал погнать ездовых в окопы, для затыкания разрыва в обороне, но спустя пятнадцать минут уже майор направил их к корпусному артскладу для организации спешного подвоза боеприпасов на передовую. Потом, когда они, с трудом сдерживая беснующихся от близких разрывов лошадей, прибыли к заваленному еще тлеющими углями пустырю, совсем недавно бывшему теми самыми складами, их перехватил летчик с двумя «птичками» оберлейтенанта на алых петлицах, и приказал помочь передислоцировать батарею «флаков», где после русского артналета остались четыре рабочие пушки, но ни одного тягача. Этот приказ был также отменен, поскольку стоило прицепить упряжь к зениткам, как прибыл вестовой из штаба корпуса с сообщением о запрете передислокации, поскольку орудия зенитной батареи уже включили в план обороны Духовщины. Все закончилось тем, что оставшиеся в строю семь повозок и двенадцать человек личного состава оказались в распоряжении госпиталя и под руководством ассистентартца
с плотно забинтованной головой отошли на пятнадцать километров к западу, вывозя тяжело раненных офицеров.
Вот уже два дня колонна совершала короткие вылазки в сторону Духовщины, подвозя боеприпасы, сухие пайки и обратными рейсами эвакуируя раненых. Клаус, впрочем, был твердо уверен, что им придется отойти еще дальше на запад. Хотя бы просто потому, что если на вторые сутки наступления русских они разгружались в самой Духовщине, то вчера им пришлось разгружаться в лесу, не доехав до поселка почти километр, а уж дальше пехотинцы таскали ящики с патронами на своем горбу. Фельдфебель на удивленный вопрос Шойбнера ответил, что бои идут уже на западной окраине и рисковать немногими оставшимися лошадьми ни он, ни пехотные офицеры не собираются.
После ночного – так было меньше шансов попасть под обстрел – рейда к линии обороны снабженцам дали передохнуть пару часов. Большинство рядовых, впрочем, считали, что это больше связано с боязнью загнать лошадей, нежели заботой о личном составе.
– Фон Шойбнер, вставай! – С трудом разлепив воспаленные веки, Клаус увидел сидящего на корточках перед его повозкой фельдфебеля.
– Аааага, – даже не делая попытки сдержать зевок, ответил он, но не вскочил, а просто повернулся на бок. Лицом к непосредственному начальству. Однако на подобное нарушение Устава прежде рьянострогий фельдфебель никак не отреагировал.
– Пойдем, Клаус, я тебе новую железку отыскал.
– Какую? – Понять спросонья, о чем говорит начальник, у Шойбнера не получилось.
– Пулемет. Твойто сейчас к русским вернулся, как мне кажется. А нам предстоит дальняя дорога, причем, по слухам, в тех краях русские разбойники тоже пошаливают. И даже очень. Некоторые говорят, две или три кавалерийские дивизии прорвались.
– Вы уж меня извините, но я до сих пор понять не могу, почему мы отступаем? – спросил Клаус, плеснув себе в лицо пару горстей воды из ведра, стоявшего прямо у колеса повозки.
Плащнакидка на телеге зашевелилась, и оттуда показалось недовольное лицо лейтенанта Цоллера. Непонятно, кто к кому прибился, транспортники к пехоте или наоборот, поскольку лейтенант командовал взводом, от которого осталось восемь человек, но пока он был самым старшим по званию в их «таборе».
– Да чего тут гадать, Шойбнер? – точно так же, как и сам ездовой пару минут назад, зевнув, протянул офицер. – Русские нас перехитрили. А коекто в штабах забыл про опыт войны с гереро,
точнее, «лампасники» забыли, что у черномазых не было гаубиц.
– А при чем здесь Африка? – удивился Клаус.
– «Истребители», – лейтенант употребил кальку с русского слова вместо привычного «ночные разбойники», – заставили почти все наши войска собраться в опорных пунктах. Естественно, там, где сплошной линии обороны не построили. Ну а потом в дело вступила артиллерия. Вот, собственно говоря, и все.
– А что, неужели в штабах об этом не подумали? – под неодобрительным взглядом фельдфебеля спросил Клаус.
– Я бы мог рассказать о многом, о чем в штабах не подумали, но, пожалуй, не буду. А то еще боевой дух упадет, а господину фельдфебелю вас воспитывать потом, паникеров, – хохотнул лейтенант. – Ладно, валите отсюда, спать мешаете!
Приказ начальника – закон для подчиненных, и фельдфебель
