Переиграть войну! Пенталогия

– А далеко им ехать от аэродрома? – спросил Бродяга.
– Три, может, четыре километра, я у Трошина спросил. Он, оказывается, до войны в Минске почти месяц жил.
– Ну, и я там частенько бывал, – сказал Фермер.
– Саш, ау! Его после нашего наступления в сорок четвертом практически заново строить пришлось. Если мне мой склероз не изменяет, процентов двадцать довоенной постройки сохранилось.
– Да, тут ты прав. Но где старый аэродром находится, я помню. Недалеко от вокзала, так?
– Вроде да…
– Так дело не пойдет. Пойду Зельца и Трошина озадачу – будем плансхему рисовать. А вот еще, как вы думаете, не пора ли майору бывшему позывной дать? – выступил с пачкой деловых предложений наш начштаба.
– Вполне, – согласился я.
– Ну, вот ты и подумай, какой ему позывной дать! – покомандирски перевел на меня стрелки Фермер. – Ладно, отставить лирику! Подлавливать, как я понимаю, надо будет фугасами?
– Ага, Тоха как раз идейку здравую мне предложил: сеть фугасов разного типа с подрывом по радио.
– По радио? Идея интересная. А как с реализацией?
– Так у нас пара «Алинок»

запасных есть. Ну а схему мы с Ваней сделаем, будь уверен.
– Значит, дело за зарядами в основном?
– Да. «Шрапнельки» сегоднязавтра опробуем, тогда и будет ясно, подойдут они или нет, – ответил Бродяга. – Но взрывчатка нормальная нам все равно нужна.
– Будем искать! Тоха, ты сейчас чтонибудь важное будешь делать? – Я отрицательно помотал головой. – Ну, так возьми пяток бойцов и по лесу этому прогуляйтесь, авось, найдете что полезное: снаряды, гранаты, может, и бомба какая попадется. Заодно погоняй их там на предмет хождения по лесу.
– Разрешите выполнять, товарыш командыр? – с нарочитым «среднеазиатским» акцентом спросил я.
– Иди уж… А будешь кривляться, назначу замполитомзатейником – в свободное от службы время клубом заведовать и политинформации проводить! – шутливо пригрозил Саша.
– И будет у нас как у всех нормальных частей – двоеначалие! – оставил я за собой последнее слово.

Самое смешное, что взрывчатку мы таки нашли. Правда, для этого нам пришлось пройти весь лес насквозь. Примерно в километре от нашей стоянки, в поле, на другом берегу речушки, чье название никто из нас не знал, мы увидели несколько танков. Поначалу Трошин порывался рвануть к ним бегом, по прямой, но я успел осадить его, схватив за штанину.
– Боец, туда посмотри! – И я показал рукой в направлении на «один час».
По шоссе, находившемуся от нас примерно в двух километрах, нескончаемой чередой двигались войска: маршевые колонны, грузовики, мотоциклы, легковушки, виднелась даже парочка танков.
Оставив трех бойцов в кустах на берегу, мы с Трошиным поползли к ближайшему танку. С трехсот метров эта «тридцатьчетверка» выглядела практически неповрежденной, в отличие от соседнего с ней БТ7, развороченная башня которого валялась в нескольких метрах от машины.
Триста метров попластунски – это вам не по Тверской субботним вечером гулять, доложу я вам! Соответственно до танка мы добирались почти полчаса. Однако наши страдания были вознаграждены сторицей! Не знаю почему, но в танке был практически полный боекомплект – при свете налобного фонарика я насчитал целых шестьдесят семь снарядов.
– Вячеслав, посмотри по маркировке, много тут осколочнофугасных? – попросил я Трошина.
– Сорок шесть, – ответил тот через пару минут.
– Ты не помнишь, сколько в них взрывчатки?
– А тебе… то есть вам зачем?
– Да ладно тебе, будем отныне на «ты»… Вне строя, конечно… Выплавлять будем.
– Как «выплавлять»? – не понял он.
– Обыкновенно. Так сколько взрывчаткито?
– От полкило до восьмиста грамм. Это от конкретного типа снаряда зависит.
– Так, возьмем среднее – шестьсот грамм, – принялся я вслух считать, – умножить на сорок шесть…
– Двадцать семь тысяч шестьсот… – практически мгновенно ответил Трошин.
– Ну, ты, блин, и кал… арифмометр, – изумился я. – О! Все! Слава, отныне твой позывной – «Бухгалтер»!
– Что?
– Для тех, кто в танке, – скаламбурил я, – повторяю: «Отныне твой позывной у нас в группе – „Бухгалтер“!» Почему не слышу криков радости и восторга?
– Слушай, Антон, у тебя что, нервов вообще нет? Веселишься все время!
– А что, если бы я слезу пускал по каждому поводу, со мной было бы приятнее общаться? Ты вот лучше думай, как нам все это добро до дому переть?
– А что тут думать? Сейчас ребят позовем, и, пока мы остальные танки осматривать будем, они через нижний люк их на землю выложат. Часа за два управятся. А потом,