Переиграть войну! Пенталогия

вас слухаецца. По всему видать, шо вы командир. А вы от германа тикаете али не?
– Что? – не понял я.
– Ну, вы уходите или германа бить будете?
– Бить будем! – И, повернувшись к Трошину, громко сказал: – Фамилия старосты Неущенко.
Слава кивнул головой, давая понять, что услышал меня.
– Да, и еще добавь, что если он согласен на встречу, пусть на заборе повесит две белые тряпки. В метре друг от друга.
Трошин быстро сделал приписку и отдал бумажку мне.

«Уважаемый гражданин Неущенко, если вы заинтересованы в обмене сельскохозяйственной продукции на различные промтовары (керосин, брезент, колеса и прочее), то мы хотели бы встретиться с вами сегодня вечером у вас дома. Вячеслав Трошин.
Если вы согласны, то к 7 часам вечера вывесите два полотенца на заборе».

– Мощно и содержательно. Но в то же время – ни о чем. Ты просто мастер написания коммерческих предложений! – сказал я Трошину.
– Чтото не так? – спросил он.
– Да нет, это я тебя так хвалю, – успокоил я его.
Хитрым образом сложив записку, так, что она превратилась в крошечный пакетик размером с почтовую марку, я протянул ее старшему мальчишке.
– Вот, передайте дядьке Пилипу. Кстати, а как его дом выглядит?
– Дак, ен чацверты ад ваколицы!
– От чего?
– Ну, ад края вески.
– От околицы, что ли?
– Да.
– А от какой?
– Ад той, што в сторону Скнаревичей. – И, не рассчитывая на мою сообразительность, мальчик показал рукой.
– Спасибо вам, хлопчики. Если вечером придем, с меня – гостинец!
– Ой, дзякую вам, дядька командир! – сказал младший.
И ребятишки весело зашагали по направлению к селу.
– Арт, а ты уверен, что этот староста нас немцам не сдаст? – спросил Трошин.
– Нет, не уверен. Но ребята, чем мы здесь занимаемся, не видели. Так что, даже если и сдаст, то ловить нас будут в деревне. Он же подумает, что мы окруженцы простые. А мы на машине приедем. Да с подстраховкой. Но первую партию снарядов уже к речке тащить надо. И кладите сразу двадцать штук. Все равно волочь легче, чем нести.
Пока бойцы в темпе вытаскивали снаряды, а Бухгалтер сноровисто выкручивал взрыватели, я снова попытался связаться с командиром:
– Арт в канале. Фермер – ответь! – И так – раз десять.
Наконец я услышал в наушнике:
– Фермер в канале. Слушаю тебя.
– Закентовались с местными. Тот, кто здесь мазу держит, – бывший мент. Откликается на погоняло Филипп Неущенко. Узнай у Зельца, он с ним лямку вместе не тянул?
– Узнаю. О чем договорилисьто?
– Хотим барахло на хавчик махнуть. Мы на семь вечера стрелу забили. Я думаю, если на «ублюдке» подвалить, то и товар доставим, и «эклеры» без гемора вывезем. Как понял?
– А если он сдаст? Тогда, как я понимаю, «ублюдок» прикрытием послужит?
– Так точно.
– Понял. Что везти?
– Бутыль с керосином, пары три колес от орудийных передков, мелочи нашей до кучи: котелки, ложки, ремни.
– Где «точка»?
– «Картинка» у тебя под рукой?
– Да.
– Из «кустов» «тропинка» должна выходить от вас «на час», от нас – «на восемь». Мы на объект от «экватора» выйдем. Заодно и проконтролируем. И Зельца с ксивой в обязалово пошли.
– Да уж разберусь какнибудь… Кстати, я «эмку» на колеса поставил.
– Поздравляю! Все, мне еще тяжести таскать, отбой.
– Отбой.
Спустившись с гребня холма, я помог мужикам вытаскивать снаряды, а заодно и нашел в боевом отделении пару полных магазинов для ДТ, неизвестно почему ускользнувших из загребущих рук «дядьки Пилипа».
Оставшиеся до времени «Ч» два часа мы провели, комфортно расположившись в кустах, что росли метрах в трехстах от деревни. Не служба, а сказка: мы подкрепились немецкими сухими пайками и вели наблюдение, разделившись на пары, так, что всем удалось даже по полчасика вздремнуть.
Примерно в шесть часов на заборе четвертого от дальнего конца деревни дома появились два белых полотенца.

Бродяга. Взгляд сбоку.

«Потом на машинах они поедут…» – Слова Арта продолжали звучать у меня в голове.
«На машинах…»
Понятно, что свой автомобиль Гиммлер в самолете не привезет, чай, не на «Боинге» летит.
Значит, встречать его будут машины из местного гаража. Учитывая ранг визитера, это уж точно не «Опель» будет.
Любимая машина гитлеровской