Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
чтобы не погибнуть в катастрофе одновременно и чтобы семье не пришлось платить налог за вступление в наследство. Да он никогда и ни за что здесь не зарегистрируется. Алекс считает, это глупо. Сколько раз говорил им, что это решит проблему с НДС без всякого риска, но Кэрравей и слушать не желает.
Я же слушал очень внимательно.
Кажется, это Архимед сказал, что, если дать ему рычаг подходящей длины, он сможет перевернуть земной шар?..
Я слушал Джулию, и настроение улучшалось с каждой секундой. Возможно, теперь у меня есть рычаг подходящей длины, чтобы с его помощью вернуть деньги матери, достать их из-под скалы Гибралтара.
Мне всего-то и оставалось, что решить, к кому надо с этим обратиться и когда.
Большую часть ночи я провел за перекачкой файлов и почты Алекса в свой ноутбук, используя при этом Интернет в офисе матери.
В кухню я вошел тихо, дверь отпер ключом Яна. Собаки, разбуженные ночным гостем, обнюхали мою руку, когда я проходил мимо, и снова заснули, довольные тем, что пожаловал друг, а не враг.
Я работал в свете компьютерного экрана, потом убрал все следы своего пребывания. Сам не понимаю, почему решил, что надо еще какое-то время таиться от матери. Наверное, потому, что пока что не был готов объяснить ей всего, что происходит.
К тому же для меня безопаснее, если она не будет знать, что я здесь, рядом.
Я позволил Джулии уехать домой в беленьком «БМВ», сам же сел в машину Яна и медленно направился к конюшням Грейстоун. Две оставленные мной палочки-метки у камней были сломаны. Значит, кто-то заезжал во двор; и этот кто-то теперь наверняка знает, что я не умер, а стало быть, может попытаться напасть снова и убить. Но сперва пусть еще меня найдут.
Я снова спал на диване Яна, и он слышал сладкое мое похрапывание, когда в понедельник в половине седьмого утра вышел на конюшни.
К полудню, когда он вернулся, я уже прочел всю информацию Алекса, загруженную в мой компьютер. По большей части она была скучна до чертиков, но среди этого шлака удалось обнаружить несколько драгоценных камней, в том числе — три настоящих алмаза чистейшей воды.
Возможно, мне не придется использовать рычаг.
Одним из таких алмазов, как выяснилось, был сам Алекс, работавший не только бухгалтером на «Рок Банк Лтд. (Гибралтар)», но являвшийся одной из сторон с правом подписи банковских счетов компании. А самое главное — мне удалось узнать все пароли и имена пользователей, необходимые для доступа в эту святая святых, банковские счета и отчеты.
Попробую влезть туда сегодня же, подумал я, через Интернет в офисе матери.
Другими алмазами являлись электронные письма, отправленные Джексоном Уорреном Алексу Рису, где речь шла обо мне. Первое послание он отправил ночью, после приема, устроенного Изабеллой, второе — после скачек в Ньюбери, в тот день, когда победил Сайентифик. Первое было отправлено в гневе, второе — в виде предупреждения. Удивительно, подумал я, какую небрежность проявляют люди, не обеспечивая безопасности своей почты.
В армии все послания перед отправкой шифровали, чтобы враг не смог их прочесть. В Афганистане даже не разрешалось использовать мобильные телефоны — талибы могли подслушать разговоры и получить информацию, которую затем применяли в тактике или же просто для подрыва морального духа противника.
Ни одному родителю не понравится, когда после звонка сына-солдата с мобильного телефона откуда-нибудь из провинции Гильменд вскоре поступает второй, на этот раз от говорящего по-английски члена Талибана, который сообщит им, что их сына уже сегодня утром возьмут на мушку и пусть они готовятся к его возвращению домой в цинковом гробу.
Такое случалось.
И тем не менее вроде бы вполне разумный господин Джексон Уоррен отправлял свои послания по e-mail открытым текстом, и каждый желающий мог их прочесть. Что ж, прочтем, раз такое дело.
«О чем ты, черт бы тебя побрал, думаешь, говоря открыто в присутствии Томаса Форсита? — Джексон написал это вскоре после того памятного ужина. — Его мамаша одна из тех кур, что несет нам золотые яйца. ТАК ЧТО ДЕРЖИ СВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ — ЯСНО ТЕБЕ?»
Прописные буквы в электронном послании служили эквивалентом крику, и я очень живо представил, как разгневанный
