Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
— Думаю, что Джексон Уоррен человек крайне опасный, — ответил я. — Мартин, это не игра. Один раз он уже пытался убить меня, уверен, попробует опять, без всяких колебаний. Так что держите ворота на замке и смотрите в оба.
— Ладно, — ответил он и повесил трубку. Наверняка побежал проверять, надежно ли заперты его ворота изнутри.
Может, теперь самое время привлечь полицию, и плевать на всякие осложнения с налогами? Но что я им скажу? «Послушайте, офицер, Джексон Уоррен пытался убить меня, приковав на цепь в заброшенном стойле и оставив там умирать от жажды и голода. И я простоял на одной ноге несколько дней, и спастись удалось, только вырвав кольцо от цепи из стены. А потом пришлось перелезать через стены других стойл и выбить окно в кладовой. Правда, я решил рассказать вам об этом только теперь, после того, как я шастал по Беркширу в камуфляжной раскраске, затем напал на пособника мистера Уоррена и пытал его с помощью ненастоящего инсулина и шприца для внутривенных вливаний. А информацию, полученную незаконным путем, использовал для перевода одного миллиона американских долларов из компании мистера Уоррена в Гибралтаре на личный счет моей матери в банке Хангерфорда». Так, что ли?..
Как-то не верилось, что, выслушав все это, полиция из местного участка рванет к дому Джексона с целью немедленно арестовать его. Скорее всего, они отправят меня к психиатру, и уж тогда Джексон точно будет знать, где я нахожусь.
Гораздо безопасней, подумал я, залечь на какое-то время на дно и выждать, когда гроза промчится мимо.
Заблуждался ли я? Позже выяснилось, что даже очень.
Первым признаком, что события принимают нежелательный оборот, был громкий стук в дверь квартиры Яна, сразу разбудивший меня.
В комнате было темно, как в колодце, я на ощупь стал искать выключатель. В дверь продолжали бешено барабанить. Я включил свет, взглянул на часы. Половина второго ночи. Кто может ломиться в дверь в столь неурочный час?
Я схватил рубашку и подошел к двери. И уже собрался было отпереть ее, как вдруг передумал и отступил. Что, если это Джексон Уоррен? Или Алекс Рис? Или же Питер Кэрравей?
— Кто там? — крикнул я.
— Дерек Филипс, — последовал ответ. Мой отчим.
Из спальни, протирая сонные глаза, вышел Ян в трусах в синюю полоску.
— Что, черт возьми, происходит? — спросил он, щурясь от яркого света.
— Отчим пришел, — ответил я.
— Ну тогда открывай.
Но я все еще опасался.
— Ты там один? — крикнул я.
— Какая, черт побери, разница? — Ян рванулся к двери. — Открыть эту долбаную дверь, и все дела! — Он протолкнулся мимо меня и отпер сам.
Дерек ввалился в комнату, он был один.
— Слава богу, — пробормотал он. А потом увидел меня. — А ты какого черта тут делаешь?
Вопрос я проигнорировал.
— Что стряслось, Дерек?
— Твоя мама… — выдавил он.
О, нет, только не это, подумал я. Должно быть, все же решилась на самоубийство.
— Что с ней? — с замиранием сердца спросил я.
— Ее похитили.
— Что? — я просто ушам своим не верил.
— Похитили ее, — повторил он.
Как-то странно все это звучало.
— Кто похитил? — спросил я.
— Двое мужчин, — ответил он. — Хотя приходили за тобой.
Дерек и Ян смотрели на меня с укоризной.
— Что за люди? — спросил Ян.
— Не знаю, — сказал Дерек. — На них были такие лыжные маски, но вроде бы люди не очень молодые.
— С чего это ты решил?
— Да по тому, как они двигались.
Я же почти сразу сообразил, что это были за люди. Дерек прав, юнцами их не назовешь. Двое отчаявшихся мужчин под шестьдесят, пытавшихся вернуть деньги, которые, как им казалось, они успешно украли и которые я у них отнял. Но где тогда Алекс Рис?
— Ты уверен, что их было только двое? — спросил я. — Не трое?
— Я видел только двоих, — ответил Дерек. — А почему ты спрашиваешь? Знаешь, кто они? — И они с Яном снова подозрительно уставились на меня.
— Что именно они говорили? — спросил я, стараясь не обращать внимания на эти взгляды.
— Точно не помню. Все произошло так быстро, — ответил он. — Каким-то образом проникли в дом, вошли к нам в спальню. Потом один ткнул в меня стволом ружья и разбудил. — Он едва не плакал, рассказывая все это, только теперь до меня дошло, как, должно быть, они с мамой испугались. — Сказали, что им нужен ты. Мы им говорим, что не знаем, где ты. Наверное, в Лондон уехал, так мы им сказали.
Хорошо, что я не сказал матери, где нахожусь, иначе и мне было бы не миновать визита мужчин в лыжных масках. Но это дорого ей обошлось.
— Но почему они забрали ее? — спросил я, хотя уже знал ответ. Они понимали:
