Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
и бережно опустил безжизненную голову жены себе на колени. — Я же говорил ей: оставайся в машине. Видел, как кто-то бежит навстречу с ружьем. — Он снова поднял на меня глаза, в них блестели слезы. — Я принял ее за тебя…
Надо было сначала проверить, убедиться.
Через три недели Фармацевт, обойдясь на этот раз без угощения в виде очистков зеленого картофеля, с легкостью взлетел на финишный холм и выиграл «Золотой кубок» в Челтенхеме. Для конюшен Каури это стало вторым триумфом дня — чуть раньше Орегон оправдал звание фаворита и выиграл в скачках с препятствиями. Мама так и сияла от радости.
А на пресс-конференции, сразу после соревнований на «Золотой кубок», она буквально потрясла толпы репортеров, а также самые широкие слои зрителей, смотревших репортаж по телевидению, заявлением о том, что уходит из спорта.
— Я ухожу непобежденной, — сказала она, с губ ее не сходила торжествующая улыбка. — И передаю поводья следующему поколению.
Я стоял в задних рядах и наблюдал за тем, как она непринужденно отвечает на вопросы журналистов, как шутит и хохочет вместе с ними. То была настоящая Джозефин Каури, которую знати и уважали все: уверенная в себе, полностью контролирующая ситуацию, достойная почетного звания «Женщина года».
Никогда прежде я не видел ее такой счастливой. Совсем в другом настроении я застал ее, казалось бы, совсем недавно, когда пробрался в стойла Грейстоун и нашел ее там, испуганную, изнуренную, униженную, на грани полного психического и физического истощения.
С той страшной ночи многое изменилось, и не последнюю роль в возрождении мамы сыграло устранение боязни публично опозориться и перспективы быть арестованной за уклонение от налогов. Его величество Управление по налогам и таможенным сборам разгневалось, но не сильно. Во всяком случае, не настолько сильно, как если б мы не явились туда с чеком, полностью покрывающим все наши долги перед этой службой.
Мартин Толерон сотворил настоящее чудо: предоставил целую команду опытных бухгалтеров, которые вмиг расчистили эти авгиевы конюшни, внесли порядок и прозрачность во все мамины деловые бумаги и отчеты. Настоящий подвиг с их стороны.
— Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, — сказал Мартин и был счастлив оплатить счета за услуги нанятых им людей.
Так что в понедельник на прошлой неделе мать, Дерек и я прибыли в офис налоговой службы в Ньюбери, причем не только с чеком, покрывающим задолженность свыше чем в миллион фунтов, но и целым набором последних бухгалтерских отчетов по бизнесу, а также с пачкой подписанных и заверенных письменных показаний о том, как и почему налоги не были уплачены своевременно.
Мы просидели в кабинете старшего инспектора больше часа, пока он молча и тщательно изучал все документы, не выпуская из левой руки чека, который сжимал между указательным и большим пальцем.
— Весьма странно, — после долгой паузы заметил он. — Даже можно сказать — необычно.
После чего читал еще битый час, не выпуская из рук чека.
Мне кажется, инспектор просто не знал, что сказать. Бухгалтеры подсчитали не только все просроченные налоги, но и пени, набежавшие за это время.
На оплату чека как раз и ушел миллион долларов, который удалось вернуть из Гибралтара, плюс все деньги до последнего пенни, которые удалось наскрести втроем, включая ИСС Дерека, закладную на дом, выручку от распродажи любимой антикварной мебели матери. А также все мои сбережения, в том числе и компенсацию за ранение, которая поступила из Министерства обороны.
— Вы считаете, это разумно? — спросил Мартин Толерон, когда я предложил приплюсовать и эти деньги.
— Нет, — ответил я. — На все сто уверен, что это, черт возьми, совсем неразумно. Но что еще я могу сделать?
— Можете приехать и помочь мне купить скаковых лошадей, — предложил он.
— Ну а вы-то уверены, что это разумно?
Тут мы оба расхохотались, но настроен он был вполне серьезно и уже нанял специалиста по породистым скакунам, который должен был найти для него отличного молодого жеребца с перспективой участия в стипль-чезе.
— Надо же на что-то тратить деньги, — сказал Мартин. — Как-то не хочется оставлять все это ленивым от рождения отпрыскам. Так что я могу доставить себе это маленькое удовольствие, поскольку считаю, что поездки на скачки куда увлекательнее еженедельных походов в «Харродс» с женой.
Нам с мамой и Дереком пришлось просидеть в кабинете налогового инспектора почти три часа, пока он читал и перечитывал все бумаги, и даже ходил консультироваться с кем-то, как он выразился, из штаб-квартиры,
