Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
белого «БМВ» еще несколько часов. Теперь он просто не успеет вернуться к началу скачек в Аскоте, если решит заехать домой.
И вот я выехал со стоянки перед пабом, спустился по холму до деревни Лэмбурн и притормозил на усыпанной гравием площадке перед домом Йорков.
Увидев меня, Джулия удивилась, но не настолько, как если б знала, что я мертв.
— Чего это ты тут делаешь? — спросила она, приоткрыв дверь на небольшую щелку.
— Вроде бы сама говорила на скачках в Ньюбери, что я могу навещать тебя время от времени, — ответил я. — И вот я здесь.
Она начала краснеть с шеи.
— Что это у тебя в сумке? — спросила она и кивком указала на пластиковый пакет, который я держал в руке.
— Шампанское, — ответил я.
Она снова залилась краской, на этот раз и щеки порозовели.
— Ну, тогда входи. — И она распахнула передо мной дверь. А сама при этом глядела мне за спину, словно проверяла, видел ли кто, как я зашел. Я вместе с ней понадеялся, что нет.
— Как красиво, — заметил я, любуясь белой винтовой лестницей в холле. — А где тут у тебя спальня?
— Бог ты мой, — хихикнула она. — А ты, я смотрю, шустрый парень.
— Настоящее время тут не подходит, — заметил я. — Муж дома?
— Нет, — она снова хихикнула. — Уехал на скачки.
— Знаю, — сказал я. — Видел его машину.
— Испорченный мальчишка! — И она шутливо погрозила мне пальцем.
— Ну и чем займемся? — спросил ее я.
Она дышала часто и глубоко, груди то поднимались, то опускались под тонким свитером.
— Принеси бокалы, — сказал я, начав подниматься по ступеням. — Давай, что же ты! — добавил я, видя, как она в нерешительности застыла в холле.
— Ступай в гостевую комнату, — громко сказала она. — Первая налево.
Я вошел в гостевую комнату, ту, что слева, и присел на покрывало на огромной двуспальной кровати.
Тут в голову закралось сомнение.
Неужели я действительно собираюсь заняться сексом с этой женщиной?
Наверное, все зависит от того, хочет ли она, пока что все позитивные признаки налицо. Но хочу ли я этого, вот в чем вопрос.
Еще одна мысль не давала мне покоя.
Оставить протез или снять, если дело дойдет до этого?
И я решил, что лучше оставить, на тот случай, если придется поспешно отступать.
Я зашел в ванную комнату. Подумал, может, принять душ, но затем отказался от этой мысли. Ведь процедура эта требовала снять протез, а затем снова надеть его. Может, он и водонепроницаемый, но вот в соединении с культей я не был уверен.
Я разделся, оставил одежду на полу в ванной, влез в постель и прикрылся покрывалом до пояса.
Мне никогда не приходилось платить за секс, хотя несколько раз доводилось угощать девушек очень дорогим обедом, что было практически равносильно плате. Но в данном конкретном случае моя мать каждую неделю выплачивает по две тысячи фунтов этой шантажистке вот уже на протяжении нескольких недель. Так что с нее более чем достаточно.
Джулия появилась в дверях с двумя высокими бокалами для шампанского в левой руке и в прозрачном пеньюаре на голое тело, который оставила распахнутым.
— Ну, теперь проверим, насколько ты у нас испорченный мальчишка! — сказала она и вытащила из-за спины правую руку. В ней был зажат кожаный хлыст.
— Ужасно испорченный, — ответил я и с громким хлопком открыл шампанское.
— Вот и славненько, — сказала она.
Не совсем то, чего я хотел, но пришлось немного поиграть с ней в эту игру. А она все больше и больше распалялась.
— Погоди минутку, — сказал я, вставая с постели.
— Что? — воскликнула она. — А ну, немедленно на место!
— Да погоди ты. Мне нужно в туалет.
Она откинулась на подушки, застыла в полусидячем положении, опираясь на локти, в правой руке хлыст, колени подогнуты, ноги широко расставлены. Потом капризно замотала головой.
— Не верю, не верю тебе! — крикнула она. — Сейчас же в постель, или устрою тебе неприятности!
Не обращая внимания на эти угрозы, я прошел в ванную, быстро натянул трусы. Затем достал новенький фотоаппарат из тумбочки под раковиной, куда спрятал его, как только вошел, проверил, включен ли он. В пластиковом пакете у меня была не только бутылка шампанского.
— Давай поживей, негодник! — крикнула она из комнаты.
— Уже иду! — крикнул я в ответ.
Я вышел из ванной и быстро сделал несколько снимков: она по-прежнему лежала голая на кровати, в той же компрометирующей позе. Лежала с закрытыми глазами и лишь через несколько секунд сообразила, что происходит.
— Какого черта? — взвизгнула она, запустила в меня хлыстом и прикрылась краем покрывала.
— Просто фотографирую, —
