Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
написанные там, наизусть, так часто смотрел на это послание на протяжении последних нескольких дней. Записка от руки была адресована миссис Стелле Бичер, проживавшей по адресу Оксфорд, Бэнбери-драйв, 26, записка, которую я нашел в куче почтовых отправлений, что лежали у мистера Хорнера в картонной коробке у входной двери.
«НЕ ЗНАЮ, ВОВРЕМЯ ЛИ ЭТО ДОЙДЕТ, НО ПЕРЕДАЙ ЕМУ: ТО, ЧТО ЕМУ НУЖНО, У МЕНЯ».
— Что нужно? — спросил я.
Он промолчал.
— И передать кому?
Снова без ответа.
— И как это понимать, «вовремя»?
Он молча смотрел на меня.
— Ты должен отвечать на мои вопросы, в противном случае не оставляешь мне выбора, кроме как… — Тут я умолк.
— Кроме как что? — испуганно спросил он.
— Убить тебя, — спокойно ответил я.
Тут я ухватил его за левую ногу и быстрым резким движением сорвал ботинок и носок. Потом взял липкую ленту и прикрутил ступню к лестничным перилам — так, чтобы он и шевельнуться не мог.
— Что ты делаешь? — завопил он, отбиваясь, но сопротивление было быстро сломлено.
— Необходимые приготовления, — ответил я. — Всегда очень тщательно готовлюсь, прежде чем прикончить человека.
— Помогите! — взвыл он. Но я оставил телевизор включенным на полную громкость, и жалобный его вопль утонул в какофонии рекламных роликов.
Однако, чтобы уж быть до конца уверенным, что никто его не услышит, я взял кусок липкой ленты и плотно залепил ему рот. Теперь он часто и тяжело дышал носом, жадно втягивал воздух, и ноздри его раздувались под расширенными от страха глазами.
— Вот что я скажу тебе, Алекс, — ледяным тоном произнес я. — Похоже, ты не в полной мере оцениваешь опасность ситуации, в которой оказался. — Он не мигая уставился на меня. — Так что позволь объяснить тебе. Ты шантажировал мою мать, заставлял ее выплачивать тебе каждую неделю по две тысячи фунтов на протяжении последних семи месяцев, уже не говоря о требованиях повлиять на исход скачек обманным путем. Иногда ты забирал деньги сам из ящика в почтовом отделении на Чип-стрит, иногда поручал это Джулии Йорк.
Я достал три снимка Джулии, сделанные из окна индийского ресторана, и поднес к его лицу. Рот у него был заклеен, так что о реакции судить было трудно, но лицо побледнело, и он переводил умоляющие глаза со снимков на меня и обратно.
— Ты, — продолжил я, — шантажировал мою мать, зная, что она не уплатила всех причитающихся с нее налогов. А это, в свою очередь, означает, что инкриминирующие ее налоговые документы находятся у тебя или же ты имеешь к ним доступ.
Я полез в рюкзак и снова достал свою маленькую красную аптечку. Алекс побледнел еще больше.
— Моя проблема заключается в следующем, — сказал я. — Если отпущу тебя, бумаги моей матери останутся при тебе. И даже если ты отдашь их, то знать и помнить все равно будешь.
Я достал из аптечки большой шприц, надел на него новую иглу и выкачал довольно приличный объем соляного раствора из пластикового пакета, что до сих пор был подвешен к лестнице, того самого пакета с надписью «ИНСУЛИН».
— Так что сам понимаешь, — добавил я. — Не будешь помогать мне, и у меня не останется другого выхода, кроме как заткнуть тебе рот навеки, чтобы не разболтал налоговикам.
Я приподнял шприц к свету, надавил на поршень и выпустил тоненькую струйку жидкости.
— Тебе известно, что инсулин нормализует функции организма? — спросил я. — Однако избыток инсулина приводит к потере уровня глюкозы в крови до катастрофически низкого значения, что, в свою очередь, вызывает явление под названием гипогликемия. Что приводит к судорогам, затем следуют кома и смерть. Помнишь, наверное, дело той медсестры, Беверли Элит, которая убивала детей в больнице Грэнтема? Журналисты прозвали ее Ангелом Смерти. Ряд жертв она убила именно при введении им слишком больших доз инсулина.
Я знал это, потому что загодя посмотрел в Интернете.
А потом дотронулся до его ступни.
— И еще. Известно ли тебе, Алекс, что если ввести инсулин между пальцами ног, то будет очень трудно, практически невозможно обнаружить крохотную точку от укола на коже? Как и наличие в организме самого инсулина, поскольку он вырабатывается естественным путем. Все будет выглядеть так, будто ты умер от сердечного приступа.
Это утверждение было не совсем точным. В современной медицине диабетиков практически всегда лечат синтезированным инсулином, и обнаружить его вполне возможно, потому как он отличается от нормальных продуктов жизнедеятельности.
Но откуда было Алексу знать о том?
— Ладно, — сказал я с улыбкой и поднес к нему шприц. — Между какими пальцами сделать укол? Учту любое твое пожелание.
