Частный детектив Яков Штерн — одинокий волк: он занимается опасными расследованиями, не полагаясь ни на чью помощь, и избавляется от своих противников собственными средствами, пусть не всегда законными. Но однажды, взявшись исполнить деликатное поручение очаровательной незнакомки, наш сыщик внезапно обнаруживает, что кто-то невидимый начинает оберегать его от многочисленных покушений. Но кто? С какой целью? И какова будет цена за эту помощь?
Авторы: Гурский Лев Аркадьевич
— в другой. Я сделал звук погромче.
— …И популярный американский писатель сегодня прибывает в Москву с туристическими целями. Кроме того, писатель надеется встретиться со своими российскими издателями и ознакомиться с перспективами выхода его бестселлеров на книжный рынок стран СНГ…
— Слышите, Жанна Сергеевна? — проговорил я. — Пренеприятнейшее известие. К нам, оказывается, едет Стивен Макдональд. Вернее, к вам.
— Яшенька, это гениально! — с восхищением проговорила птичка Жанна Сергеевна, обозревая мою новую униформу. — Давай я поглажу побыстрее — и едем…
У меня не было оснований для выражения бурных восторгов. Костюмчик получился так себе и производил впечатление только на некотором расстоянии. Вблизи подделку различить было можно.
— Глупость все это, Жанна Сергеевна, — с тяжелым вздохом сказал я, отдавая ей реквизит. — Опасная самоубийственная глупость. — Мой профессионал, который во мне помалкивал добрых полдня, вырвался наружу и полез немедленно делиться мрачными пророчествами. — Живыми нам оттуда не уйти. Нас обязательно вычислят и возьмут на прицел. Шансы наши равны… — Слово нулю договорить я не успел: Жанна Сергеевна, встав на цыпочки, заткнула мне рот влажным долгим поцелуем. Она уже хорошо научилась справляться с профессионалом Штерном. Как высококлассный дрессировщик-гуманист со своими львами — только лаской и сахаром. Минут через пять, когда от поцелуя уже начало звенеть в ушах, птичка отпустила меня. К тому времени я окончательно позабыл большинство аргументов против и у меня в запасе остался лишь один, весьма неубедительный.
— Жанна Сергеевна, — пробормотал я тоскливо. — Я ведь специалист узкого профиля. Ладно, дискету я украл. Но красть еще и американского писателя — это в мои обязанности не входит. Я раньше никогда этим не занимался!
— Все на свете в первый раз, — мечтательно улыбнулась птичка. — Не сейчас — так через час. Интересней в первый раз, чем в последний…
По-моему, она процитировала какие-то стихи.
— Вознесенский, — добавила она, увидев на моем лице мучительное недоумение профана — Ранний. Раньше он писал, Яшенька, неплохие стихи…
— Ну, разве что до нашей эры, — с сомнением произнес я.
— Вот именно, — согласилась птичка. — До нашей с тобой.
В результате поэтического нокаута профессионал во мне надолго замолк, и к обсуждению совместного плана действий мы больше не возвращались.
Кстати сказать, мои претензии к нашему плану были родом здоровой самокритики. Идею перехватить Макдональда в аэропорту «Шереметьево-2» сразу после приземления самолета и таможенных формальностей родил именно я буквально час назад, в отчаянной попытке унять тихие птичкины слезы. Как только Жанна Сергеевна выслушала теленовость и поняла, что явление настоящего Стивена на русскую землю — не сон, а реальность, ее губы тут же скривились, носик-клювик горестно поник, огромные глаза начали наполняться слезами.
— Я пропала, — прошептала она. — Сроки выходят, а у нас нет ни книги, ни верстки, ни даже дискеты… Что я ему скажу?…
— Правду, — предложил я.
Плечи Жанны Сергеевны совсем поникли от такой моей черствости.
— Если правду, то все погибло, все! «Меркурий» его официально перекупит, и мне конец… Они даже могут встречать его уже в аэропорту…
— Непременно встретят, — бессердечно подтвердил я. После этих моих ужасных слов лицо птички залилось слезами. Видеть это для меня было непереносимо, и я почувствовал себя последним подлецом и вообще кругом виноватым. Тогда я и выдал поспешно свою безумную идею. Ту самую, что Жанне Сергеевне безумной отнюдь не показалась. Ручейки из ее глаз пересохли, она ахнула, поцеловала меня, сказала «Потрясающе!», побежала к телефону звонить в справочную, с полдороги вернулась, еще раз меня чмокнула, потом полчаса мучила аппарат, добиваясь то длинных гудков, то вообще молчания в трубке. Я тем временем, кляня самого себя за безрассудство, кроил из подручных средств очередной защитный костюм-униформу. Мой нынешний бомж, разумеется, здесь не годится: его видом в аэропорту можно было бы привлечь внимание только милиции, а американца — отпугнуть. Обмундирование монтера Скорлупкина тут тоже не подходило, а обычный бежевый плащ Якова Семеновича Штерна стал бы почти наверняка первой мишенью для всех желающих киллеров из «ИВЫ». Нет, подумал я, плащ мы побережем.
Последний раз бывать в валютном «Интуристе» мне случилось лет пять назад, еще в пору МУРовской юности, и я уже плохо представлял,
