Частный детектив Яков Штерн — одинокий волк: он занимается опасными расследованиями, не полагаясь ни на чью помощь, и избавляется от своих противников собственными средствами, пусть не всегда законными. Но однажды, взявшись исполнить деликатное поручение очаровательной незнакомки, наш сыщик внезапно обнаруживает, что кто-то невидимый начинает оберегать его от многочисленных покушений. Но кто? С какой целью? И какова будет цена за эту помощь?
Авторы: Гурский Лев Аркадьевич
бородач. — Ваши хозяева… ваши БЫВШИЕ хозяева, не скрою, могли бы нам навредить. Сотворение всех доппелей — штука тонкая, любая накладка создает множество проблем. Но теперь план практически уже сработал. Теперь его охранять вынуждены ВСЕ. Поняли, господин Штерн?
— Всех доппелей? — непонимающе проговорил я. — Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, — нагло засмеялся мне в лицо бородач, — что вы сейчас медленно, очень медленно опустите руку с пистолетом и бросите оружие на пол…
— Бросай-бросай, слушай дядю, — раздался грубый голос у меня за спиной. — Кому говорят?!
Мне ничего не оставалось, как подчиниться, проклиная свою самонадеянность. Пока ивовый бородач морочил мне голову, прибыло подкрепление. А я-то надеялся, что всех вывел из строя по дороге сюда…
— Теперь лицом к стене! — произнес все тот же грубый голос.
Я подошел к стене, завешанной пряниковскими иконами. Справа от меня лежал у стены раненый захватчик. Кажется, он успел потерять сознание. Слева валялся в обломках стола и скатерти захватчик-носорог.
— Пусть повернется, — снисходительно разрешил мне голос ивового бородача. — Неудобно заканчивать разговор, видя ваш затылок, Яков Семенович.
— Повернись! — сказал мне грубый голос.
Я развернулся на сто восемьдесят градусов. Рядом с ивовым бородачом стоял внушительного вида громила со здоровенной пушкой в руках.
— Я ведь вас заранее предупредил, господин Штерн, — с довольным смешком проговорил ивовый бородач — Я был уверен, что вы придете выручать своего товарища, Пряникова. И принял, извините, кое-какие меры предосторожности Поставил одного бойца последить за подъездом снаружи. Как видите, фокус сработал.
— Где Пряников? — спросил я бородача. — Теперь-то можете мне сказать?
Ивовый бородач лениво мотнул головой в сторону вороха проспектов и плакатов в противоположном углу комнаты, и я с ужасом заметил вдруг, как из-под вороха высовывается бледная ладонь.
— Он слишком суетился, — пояснил посланец «ИВЫ». — Стекло хотел разбить, на меня бросался. Пришлось вашего друга успокоить… Не волнуйтесь, с минуты на минуту вы с ним встретитесь… ТАМ.
— Уже можно, шеф? — переминаясь с ноги на ногу, проговорил громила. — Надо кончать его и сваливать. И так шуму много наделали…
— Прощайте, Яков Семенович, — сказал бородач, взглянув на часы. — С удовольствием бы еще побеседовал, но — дела. Хочу к телевизору, к «Парламентским известиям» поспеть. Там наши доппели начинают нового спикера выбирать. Как вы думаете, кого они выберут?…
Громила радостно заржал. Видимо, последний вопрос показался ему необычайно веселым.
— Давай! — разрешил наконец бородач. — Шутки шутками, а можем действительно не поспеть.
Громила обрадованно прицелился. Ему, как видно, мечталось поразить меня одним выстрелом. Особый бандитский смак. Бац — и в яблочко…
— А-а-а-а!!! — раздался вопль от двери, и в ту же секунду протарахтела длинная очередь.
Громила и бородач инстинктивно обернулись к двери, а я мгновенно скатился на пол и укрылся за тушей лежащего в беспамятстве носорога.
Автоматчик был крайне неумелым стрелком. Он палил не от живота, а картинно держал автомат на вытянутых руках, не отпуская спусковой крючок и явно намереваясь истратить весь запас магазина на одну-единственную очередь. Легонький «узи» прыгал в его руках, плевался огнем во все стороны, наполняя комнату дымом и стрекотом. Со стены сорвалось несколько икон, с грохотом лопнул ящик пряниковского компьютера, братина превратилась в щепки. Говорят, новичкам везет в рулетку. Начинающему стрелку тоже повезло, и из двух мишеней он сразу поразил одну — совершенно случайно. Бородач схватился руками за горло и, захрипев, грохнулся навзничь. Лица его я не видел, но, полагаю, выражение его было недоуменным или обиженным. Дикий автоматчик не вписывался в его планы. Правда, и в мои планы это происшествие тоже не входило. Это была трогательная случайность, на которую я не рассчитывал.
Цокин все-таки нарушил приказ. Наверное, он заметил из окна входящего в подъезд громилу и кинулся спасать своего дона.
Его-то он спас, а себя — не догадался.
В то мгновение, когда очередь из пляшущего в цокинских руках «узи» настигла громилу, тот сам уже успел выпустить несколько пуль в автоматчика. Они одновременно стали падать: громила — грузно, как мешок с картошкой, который швырнули из грузовика на раскисшую землю; Цокин — легко, почти изящно складываясь пополам, как Дон-Кихот, застигнутый врасплох неожиданным ударом крыла ветряной мельницы. Автомат выпал из его рук и со звоном коснулся пола. Цокин еще жил, когда, падая, попытался подхватить
