Частный детектив Яков Штерн — одинокий волк: он занимается опасными расследованиями, не полагаясь ни на чью помощь, и избавляется от своих противников собственными средствами, пусть не всегда законными. Но однажды, взявшись исполнить деликатное поручение очаровательной незнакомки, наш сыщик внезапно обнаруживает, что кто-то невидимый начинает оберегать его от многочисленных покушений. Но кто? С какой целью? И какова будет цена за эту помощь?
Авторы: Гурский Лев Аркадьевич
вытащил из-под мышки свой «Макаров», передернул затвор и нырнул во двор следом за парочкой Еще издали я заметил, как двое из «фиата» в недоумении застыли перед пустым грохочущим ленточным транспортером, никак не обнаруживая в аппендиксе двора заводика даже намека на странное поведение «мерседеса». Да и вообще не находя тут никакого «мерседеса».
Благодаря шуму мне удалось достаточно близко подойти к хозяевам желтого «фиата» и рассмотреть их со спины. Оба высокие, крепкие, спортивные. Великолепные мускулистые загривки борцов. И стрелки они оба, надо думать, отменные.
— Эй! — крикнул я сквозь шум. Это они должны услышать.
И они услышали, в секунду развернувшись ко мне лицом. Я заметил удивленные гримасы. Ну да: вы нас не звали, а мы уже пришли! Прекрасная винтовка М-16 оказалась всем хороша, кроме одного. Слишком медленно вынималась из футляра. До сегодняшнего утра они ее держали наготове, а тут так оплошали! Должно быть, понадеялись на серых велюровых господ. А теперь — поздно. Хозяину винтовки не хватило всего пары секунд. Второй автоматическим жестом сунул руку за пазуху — но тоже чуть-чуть не успел.
— Привет, — сказал я и выстрелил два раза подряд.
Осваивать новую машину — дело обыкновенное. И уж, конечно, менее трудное, чем бегать по пересеченной местности, стрелять по-македонски на бегу или упаковывать трупы в багажник. К тому времени, когда я нашел подходящий телефон-автомат и притормозил, я уже почти привык к трофейному авто. Мощности теперь было, правда, поменьше, но за мной больше никто и не гонялся. В салоне работал отличный кондиционер, имелись радиостанция и компьютер. Что еще надо для счастья? Разве что немного удачи.
Первым делом я позвонил Франкфурту.
— Хэлло, — начала было его секретарша, — Эндрю Франкфурте литерари…
— Андрюшу позовите! — не дал я ей договорить.
— А-а, грубый господин Штерн, — ехидно проговорила секретарша. — Может быть, для начала поздороваетесь? Или у частных детективов иные нормы поведения в обществе?…
Сказал бы я тебе, тоскливо подумал я, какие могут быть нормы поведения у человека, которого только что не убили, и который расстрелял двоих живых людей в упор…
— Извините, — устало произнес я. — Здравствуйте. Андрюшу все-таки пригласите. Это очень срочно… Пожалуйста.
— Пли-из, — удивленно сказала Франкфуртова секретарша. Она не привыкла к такой покорности с моей стороны. По идее, мы должны были обмениваться колкостями еще минуты три. Однако у меня не было времени сейчас следовать своим вредным привычкам.
— Вэйт э минэт, — проговорила дама на другом конце провода, и я услышал, как она сообщила по селектору «Мистер Франкфурт! Это Штерн».
— Хауду ю ду, Яшька! — жизнерадостно объявил Эндрю-Андрюша. — Я весь внимание.
— Эндрю, — сказал я, — только не задавай сейчас лишних вопросов. Какую сплетню ты привез о Макдональде? Я имею в виду Стивена. Это важно. Я потом все объясню…
— Ради Бога, — легко ответил Франкфурт. — Только не надо никому больше распространяться. Это я только тебе говорю и по-дружески. А вообще-то литературные агенты, как врачи и священники, должны строго охранять тайны исповеди и прочие тайны.
— Я польщен, падре, — произнес я нетерпеливо. — Горд оказанным доверием, оправдаю. Ну?
Франкфурт чуть помедлил и выдал мне свежую новость. Та-ак, нечто подобное я и подозревал. Но лучше один раз услышать, чем сто раз предположить.
— Ты ничего не напутал? — на всякий случай переспросил я. — Сам знаешь, этих Макдональдов — целый полк. Ты не мог ошибиться?
— Не учите дедушьку кашьлять! — ответил мне мистер Эндрю русской идиомой. — Стивен, как и было сказано. Уж кому-кому, а мне путать не положено. Это только мистер Пряник мог не делать разницы между Войнич и Войновичем…
— Пряник умер, — жестко прервал его я. — Его убили сегодня утром в его собственном офисе.
Франкфурт на другом конце трубки издал то ли возглас, то ли вопль.
— Эндрю, — сказал я коротко. — Потом будем плакать. Сейчас поезжай туда и вызови милицию… если она уже туда не приехала. Обо мне ни слова. Непосредственные исполнители уже убиты. Но я ищу организаторов. Ясно?
— Какой кошьмар! — прорыдал в трубку мистер Эндрю. — Что же теперь будет? Как же так! Пряник… бедный Пряник. О-о, годдэм…
— Ты все понял? — строго повторил я.
— Да-да, — потрясение пробормотал Франкфурт, и я не стал больше ждать, а дал отбой. Большая впечатлительность мистера Эндрю нисколько не мешала его практичности: я знал, что, несмотря на рыдания, он все сделает так, как надо.
Я бросил взгляд
