Частный детектив Яков Штерн — одинокий волк: он занимается опасными расследованиями, не полагаясь ни на чью помощь, и избавляется от своих противников собственными средствами, пусть не всегда законными. Но однажды, взявшись исполнить деликатное поручение очаровательной незнакомки, наш сыщик внезапно обнаруживает, что кто-то невидимый начинает оберегать его от многочисленных покушений. Но кто? С какой целью? И какова будет цена за эту помощь?
Авторы: Гурский Лев Аркадьевич
Закона права самых крупных финансовых империй наподобие «ИВЫ» были бы серьезно ущемлены…
Я сложил газету и усмехнулся своим мыслям. Еще полгода назад всем казалось, что в Госдуме у компании «ИВА» больше врагов, чем доброжелателей. А вот теперь уже почти две трети депутатов с трибун проповедуют одну идею: Что хорошо для «ИВЫ», то хорошо для России. Удивительную гибкость стали проявлять даже те политики, которые прежде казались оплотом честности и неподкупности. М-да. Так, пожалуй, и в самом деле поверишь в гениальность Виталия Авдеевича, господина Иринархова.
Вместе с толпой деловито снующих пассажиров меня вынесло из вагона прямо на эскалатор и протащило до самого выхода из метро. Я вышел на Волхонку и остановился, призадумавшись. Начнем, наверное, с «Книжного вестника». Тем более у Славы Родина, кажется, тоже ко мне какое-то дело.
Редакция «Книжного вестника» располагалась на Сивцевом Вражке, в здании бывшей гарнизонной гауптвахты. Это был довольно мрачный двухэтажный особняк, обнесенный высоким забором красного кирпича. Сам дом был построен с таким расчетом, чтобы максимально затруднить все попытки вырваться оттуда наружу или ворваться в здание извне: узкие коридоры, двери с тройной гарантией, маленькие оконца, похожие на бойницы. До недавних пор все это, включая забор, сотрудники «Вестника» твердо полагали архитектурным излишеством. Дело в том, что газета всегда была практически единственным в России крупным рекламно-информационным книжным еженедельником, в котором были заинтересованы все стороны. По молчаливому уговору всех столичных книготорговых и книгоиздательских компаний и фирм территория редакции считалась своеобразной демилитаризованной зоной. Только здесь можно было спокойно, не рискуя попасть в перестрелку, решить все производственные конфликты. КВ имел чисто символический процент от каждой сделки, однако и этой суммы редакции хватало с лихвой. Примерно с месяц назад уговор был нарушен самым печальным образом: прямо у входа в редакцию был застрелен в упор финансовый директор «Книжного вестника» Олег Свиридов. Виноватых отыскали в тот же день, ими оказались крепко зарвавшиеся пацанята из ТОО «Барбаросса», вообразившие себя новыми королями книжного рынка столицы. Пацанят расщелкали в полчаса, здание «Барбароссы» буквально разнесли по кирпичику, но былой гармонии восстановить не удалось: отныне то одна, то другая сторона стали наезжать на КВ, плюя на правила экстерриториальности. Тогда-то редакция смогла оценить все преимущества толстых стен и окон-бойниц. На стену была водружена колючка, ввели пропускной режим, а к турникету приставили парней из охраны спорткомплекса «Олимпиец». Редакция сразу же превратилась в крепость — почти как моя квартира, только у меня охранников нет, обхожусь пока сам.
Я приблизился к воротам и сделал знак охране. На проходной меня, конечно, узнали и пропустили без звука. Оставив пистолет в камере хранения для посетителей, я прошел через створку металлоискателя. Сирены лихорадочно завыли, но секьюрити только махнул рукой: ему уже было известно, что это звенит всего лишь мой бронежилет. Вещь, полезная для хозяина и безопасная для окружающих.
Слава Родин, завотделом книжных поступлений, сидел в своем кабинете, дымил «Данхиллом» и сосредоточенно вчитывался в какую-то публикацию «Свободной газеты».
— Ну, ты только посмотри! — сердито сказал он мне вместо приветствия. — Они что там, в Думе, мухоморов наелись?! Что они несут! Коломиец, Яворский, все наши рыцари-демократы… Куда едет их крыша, скажи мне на милость? Вчера Луговой выкинул фортель, сегодня уже Полуэктов. Мне и прежде, Яша, Полуэктов был не больно симпатичен, но ведь клиническим идиотом он не был! Ты бы почитал, ЧТО он пишет! А ведь как-никак председатель думского комитета по телевидению…
— Привет, — проговорил я и сел в свободное кресло возле родинского стола. — Будь же снисходителен к Полуэктову. Сегодня в новостях передавали, что его и так собственная собака покусала. Собаку, что примечательно, зовут Голда.
— Ой, привет! — спохватился Родин и протянул мне руку. — С этими делами скоро не только поздороваться — поесть забудешь.
— Ты уж не забывай, пожалуйста, — участливо кивнул я. — Иначе будет с тобой то же самое, что с цыганской лошадью из анекдота. Хотя и не так скоро. — Я посмотрел на округлившееся родинское пузцо.
— Кстати, о собаках-людоедах, — сказал Слава. — Эта умница Голда своего Полуэктова случайно не насмерть загрызла?
— Кажется, не насмерть, — поспешил я разочаровать Родина. — Насколько я понял, он отделался легким укусом.
— Очень жаль, — кровожадно протянул Родин. — А еще говорят, что собаки
