Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
присутствие той, которую я до сих пор именовал для себя малышкой Эвелин.
Она уже не была малышкой – но все-таки как-то не укладывалось в голове, почему она должна здесь находиться. Если в сверхсветовой яхте Конрада нашлось свободное место, то почему его не отвели для более близкого родственника Джинни, а отдали какой-то кузине? Почему не одному из родителей Джинни – или, если они умерли или старик их проклял, кому-то из родителей Эвелин?
Я понимал только одно: ее присутствие было самым чудесным явлением в Галактике на тот момент. В этом я был совершенно уверен.
Получается так, будто бы я смотрел на всех по очереди и закончил осмотр на Эвелин. Но на самом деле все было по-другому. От начала до конца она занимала огромную часть моего внимания и мыслей. Всех остальных я видел краем глаза. Пусть настал день для банальностей – но я буквально не мог оторвать взгляд от нее.
Сходство с юной Джинни было потрясающим даже при том, что они состояли в родстве. Это выглядело каким-то волшебством. Но так же поразительны были и отличия. Поразительны и необыкновенно милы.
Лицо Эвелин таило в себе такую же силу, как лицо Джинни, такую же решимость и горделивость. На ее взгляд не был безжалостным. Умный, настороженный взгляд – но вовсе не такой расчетливый. Она была так же ослепительно красива, как Джинни в девятнадцать лет – даже еще красивее, потому что была равнодушна к своей красоте. Она не считала свою красоту орудием или оружием.
Впервые я осознал несовершенство красоты Джинни, которое раньше всегда каким-то образом ускользало от меня. Я услышал ноту, которой недоставало для совершенства аккорда: сострадание. Эвелин верила в то, что другие люди реальны, даже если они не Конрады. И эти люди ей нравились. Ее глаза говорили, помимо всего прочего, о том, что за свою короткую жизнь ей случалось делать больно другим и что об этом она сожалела сильнее, чем о том, что ей не удалось подчинить их своей воле.
Я смотрел на нее, а она сделала легкое движение, слишком сложное для того, чтобы его можно было описать, и из-за этого она на миг стала капельку смешной, потому что если бы она не позволила себе выглядеть смешной, то налетела бы на Джарнелла. Эвелин сделала это неосознанно, а я нисколько не сомневался в том, что Джинни бы никогда так не поступила. Пришлось бы Джарнеллу перед ней извиняться.
Это была такая Джинни, которая никогда не поступила бы со мной так, как поступила первая, какие бы ни были для того причины.
Так же быстро, как я сумел осмыслить все это и сделать соответствующие заключения, я подумал еще о паре вещей, которые были полностью ясны только двум из присутствующих в командном отсеке. Это были два самых главных фактора во всем этом уравнении.
Ричард Конрад не только по-прежнему оставался очень богатым человеком, он стал еще богаче, чем был когда-либо. Вне всяких сомнений, теперь он был самым богатым человеком во вселенной.
Но его невероятное богатство состояло из двух вкладов.
А у него была только одна телохранительница.
К тому моменту, когда я окончательно отхохотался, потоком воздуха меня отнесло к люку, через который я вошел. Я оттолкнулся от него и направился к остальным.
Надо было что-то сказать. Вот в этом я не такой большой мастак. Поравнявшись со вновь прибывшими, я притормозил, ухватившись за спинку привинченного к палубе стула и в упор посмотрел на Ричарда Конрада. Полсекунды.
– Привет, Конни, – сказал я. И отвернулся.
– Дороти, рад видеть вас снова. Алекс, мы снова встретились. Прошу прощения, мэм, не имел чести быть вам представленным, меня зовут Джоэль Джонстон.
Я поклонился настолько изящно, насколько позволяла невесомость.
– Элис Даль, – отчеканила она. Да, на страшноватой виолончели она играла. На мой поклон она не ответила даже кивком и не протянула руку – даже ту, в которой не собираясь держать оружие. Но, может быть, у нее и не было никакого оружия. С виду она была настоящим големом.
Джинни сказала:
– Джоэль, я хотела бы познакомить тебя с моим мужем, Эндрю Дж. Конрадом. Эндрю, это Джоэль.
Мы с Эндрю обменялись, наверное, сотней тысяч слов за три секунды и одновременно протянули друг другу руки. Мне он понравился. Усики, правда, выглядели глупо, но я понимал, что это не его идея.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, капитан Конрад, – сказал я. – Примите мои поздравления с
