Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
продолжает светить», и я хотела бы тебе ее показать. И еще парочка треков с твоего альбома.
Может ли ego испытывать оргазм? Из-за чего-то мое сердце забилось чаще.
– Возможно, мы могли бы отложить работу над саундтреком, пока не отснят фильм, – холодно проговорила Джинни. – Нам нужно поговорить о важных вещах, а времени у нас мало. У дедушки теперь далеко не то терпение, какое было раньше.
– Верно, стоит поговорить, – согласился я. – Так сколько пассажиров умещается в корабле твоего супруга?
– Десять, – ответила Джинни.
– Черт. – Я ощутил глубокое разочарование. Я так надеялся, что число это окажется намного больше. Скорость, в двадцать раз превышающая скорость света, – определенно, впечатляющая величина, но даже при такой невероятной скорости до Волынки нужно добираться почти четыре года. Я сомневался, что мы сможем довезти четыре с лишним сотни человек до Новой Бразилии вовремя даже с помощью ковра-самолета.
Я истратил несколько секунд на попытку определить, скольких из нас можно спасти, а сколько умрут от старости на борту космического скитальца под названием «Шеффилд» до того, как для них освободится местечко на сверхсветовом челноке, и по каким критериям таких счастливцев станут отбирать. Математика оказалась бы выше моих сил, даже если бы я точно знал, сколько на данный момент осталось в живых людей на «Шеффилде». Выше моих сил была и этика в данном вопросе.
Это было не просто жуткое разочарование – это было, помимо всего прочего, удивительно.
– В чем дело, Джоэль? – спросила Эвелин.
– Как бы сказать… Я немного озадачен.
– Мы все озадачены, – заметила Дороти. – Озадаченность какого рода беспокоит вас сейчас?
Если и был способ сказать об этом вежливо, я такого способа не нашел.
– Вы мало чем сможете нам помочь, имея десятиместный корабль, даже если он летит в двадцать раз быстрее разгоняющегося фотона. Верно?
Дороти собралась что-то ответить, но ее опередила Джинни:
– Есть план. Пока мы тут разговариваем, дедушка и Эндрю обсуждают с вашим капитаном Бином и его консультантами возможность…
– Ты кое о чем забываешь, – прервал ее я.
– О чем?
– Джинни Гамильтон, – произнес я осторожно, – ты – одна из самых лучших. Но я-то точно знаю, как ты выглядишь и как себя ведешь, когда лжешь.
Она держала себя в руках превосходно, но не могла помешать своей коже покраснеть. Она начала блефовать, но позволила себе только два холодных слова, а потом сдалась и развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы сказанная ею фраза получилась более или менее связной.
– Как ты… хорошо, черт побери, я пыталась сосредоточиться на положительных аспектах.
– Говорить почти не о чем, – сказал я. – Я пытаюсь понять вот что: если, похоже, практического способа спасти нас нет… то какого черта вы тут делаете?
– Джоэль!
– Вы чертовски мало можете сделать для нас – и прости меня, но я никак не могу взять в голову, что мы то для вас можем сделать?
– Вся Солнечная система только что погибла! – воскликнула Джинни. – Естественно, мы направились к первому же…
– Если твоему деду просто нужна была компания, в которой он мог найти утешение, почему, во имя Солнца, ему понадобилось выбрать несколько сотен обреченных душ, которым он не в состоянии помочь? На что ему сдался этот корабль с временной экологической системой? Для него гораздо резоннее было бы прямиком рвануть куда-то вроде Аркадии или Ипполиты. Эти колонии уже несколько десятков лет процветают. Или в любую из колоний, которая в состоянии сама себя прокормить. Любую технику, которую мы способны вам предоставить, все удобства, какие есть у нас на борту, вы найдете в других местах и при этом избежите социальной неловкости из-за необходимости общаться с живыми трупами.
Я замолчал. Я ждал ответа, но Джинни не произнесла ни слова.
– Это простой вопрос. Почему ты не…
Дороти Робб сказала:
– Джоэль, не притворяйтесь дурачком.
Я уставился на нее.
Все молчали и смотрели на меня. Будто у меня вырос второй нос…
– Господи! Мы здесь из-за тебя, дурак несчастный!
Мои пальцы, сжимавшие скобу, сами собой разжались, и я повис в воздухе. Несколько секунд я бесцельно месил руками воздух, как бы желая подтвердить, что я действительно дурак, а потом смирился, отдался на волю невесомости и попытался отдышаться.
Никто меня не торопил. Мне дали время подумать, что я и предпринял, крепко зажмурившись. Наверное, прошло добрых тридцать секунд, пока мне удалось заставить мои мысли, завертевшиеся со скоростью динамо-машины, закрутиться с более терпимой быстротой молитвенного барабана.
Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить
