Переменная звезда

входило время на разворот, на посадку и обслуживание, на кучу разных других вещей, но это было не важно: это было осуществимо. Эндрю спас нас всех.
Это меняло все. Впервые после отключения квантового реактивного двигателя я начал чувствовать что-то вроде настоящей надежды. А с этим чувством пришли смутные воспоминания о старинном фильме, героем которого был человек, борющийся со Временем. Ближе к концу фильма он сказал своему другу: «Это не отчаяние – с отчаянием бы я худо-бедно прожил. Надежда – вот что меня убивает!»
Ну ладно. Лучше быть убитым, чем мертвым. Я умирал уже почти два десятка лет, с момента моего рождения. Поумирать еще лет семьдесят пять казалось совсем не так плохо.
Если я мог провести эти годы с Эвелин.
Открылся люк, в отсек вплыл Эндрю. Я словно бы вызвал его своими мыслями. Следом за ним появился Герб. Видимо, он проводил Эндрю сюда.
– Привет, милая, – первым делом проговорил Эндрю и добавил: – Привет всем. Надеюсь, я не… – Он заметил меня и Эвелин. – Нет, видимо, все-таки да. Надо было постучать. Прошу прощения.
– Сильно не переживайте, – успокоил его Герб. – Я его частенько вот так застукиваю.
– И обычно с его подружкой, – добавил я.
Эвелин повернулась ко мне, сверкая глазами, и мы одарили друг друга нашими лучшими убийственными взглядами. У нее здорово получилось. Я чуть было не моргнул.
– Значит, я многого о тебе не знаю, да? – спросила она.
– У меня это неплохо получается, – заверил я ее. – Не стесняйтесь, Эндрю. Аудитория меня не смущает. Ну, как там переговоры?
Ему явно было не по себе.
– Ну… они до сих обсуждают, что нужно сделать для того, чтобы провести эвакуацию пассажиров «Шеффилда» как можно эффективнее. Мистер Конрад предложил очень интересный план. Правда, нужно еще будет решить несколько проблем, но… послушайте, мы не могли бы поговорить по дороге? Ричард послал меня сюда, чтобы сказать вам, что он будет рад, если мы все вернемся на «Меркурий» прямо сейчас и начнем готовиться к немедленному старту. Очень важно потерять как можно меньше времени, это очевидно, поскольку любая потеря скажется на всей последовательности действий, а он очень торопится.
Мы с Эвелин переглянулись и, придвинувшись ближе друг к другу, обнялись.
– Так они близки к согласию? – спросила Джинни.
Эндрю пожал плечами:
– Твой дед хочет стартовать через две секунды после того, как за ним закроется люк. Мы даже не знаем, погружены ли все грузы, которые нам предложили, не говоря уже о том, уложены ли они соответствующим образом в нашем грузовом отсеке.
Она кивнула.
– Думаю, мы сможем продолжить разговор там. Пойдем.
– Минутку, – вмешался я. – Есть вопрос.
– Он только что сказал всем вам, что у нас нет ни минуты, – резко выговорила Джинни.
– Я согласен с Эндрю. Но отсюда и вопрос: «мы» – это кто именно?
Все озадаченно заморгали.
– Десять мест. Вас семеро. Если таково желание Эвелин, я занимаю место номер восемь. Кто получит еще два?
Все заморгали просто ошарашенно. У Герба вид был еще более сонный, чем обычно. Эндрю кашлянул.
– Когда я уходил, к нам как раз согласился присоединиться мистер Хаттори.
– Неужели? – хмыкнула Джинни. – И почему?
Эндрю нахмурился.
– Честно говоря, я не очень понял. Но Ричард как-то объяснил и вроде бы было понятно.
– Хаттори! – вскрикнул лейтенант Брюс, отбросив последние попытки добиться того, чтобы никто не подумал, что он подслушивает. – Он-то с какой стати должен лететь первым рейсом? Какой-то бухгалтер несчастный!
Джинни устремила на лейтенанта взгляд, полный жгучего презрения. Он как-то весь сморщился.
– Уверена, вы предпочтете остаться в командном отсеке с людьми, которых интересует ваше мнение, лейтенант, поэтому мы теперь удалимся. Только ваша любезность позволила нам злоупотребить вашим гостеприимством. Ну, мы идем?
Эвелин повернула голову и посмотрела на меня.
– Тебе нужно что-то взять с собой, Джоэль? – Чуточку приподнялась одна бровь, едва заметно – уголок рта. – С кем-нибудь попрощаться?
Я понятия не имел о том, куда мы направимся и чем станем заниматься, когда туда доберемся, и какой вклад я смогу сделать в общее дело.
Я немного повысил голос:
– Герб? Попрощаешься со всеми за меня, ладно? Ты знаешь, как это лучше сказать.
– Если я не получу десятое место, – конечно, – отозвался Герб. – Только не оставляй мне, пожалуйста, свою папку с порнушкой. Я в нее уже давным-давно залез.
– Капитан Конрад, – проговорил я так же громко, – я могу в качестве багажа захватить-с собой баритон-саксофон?
– «Анну»? – спросила Эвелин.
Я улыбнулся.
– Ты неплохо читаешь