Переменная звезда

и дисплея. Короче говоря, эта штуковина больше походила на миниатюрную доску для серфинга. Я не сомневался в том, что это приспособление умело летать – до того, как вышло из строя, поскольку до нашего столкновения оно находилось на уровне моей головы. Вот только я никак не мог взять в толк, каким образом оно летало.
– Извини, – сказал я, понимая, что мне придется возместить ущерб. Прости-прощай, стипендия. – А… как тебя зовут?
– Эвелин.
– Привет, Эвелин. Мою маму тоже так звали. А я…
– Ты Джоэль, это ясно. А я не маленькая.
– Конечно, нет! Будь ты маленькая, ты бы весила килограммов на десять меньше.
Она хихикнула и тут же нахмурилась.
– Тебе больно?
– Только когда я пытаюсь дышать.
Эвелин слезла с меня и мгновенно вскочила на ноги.
– Джинни – моя самая любимая кузина, – сообщила она. – Я думаю, она просто классная. А ты?
– Да. Думаю, да. – Я сел. Поняв, что буду жить, я встал и осмотрел свой шикарный костюм.
– Собираешься на ней жениться?
Я открыл рот, закрыл, снова открыл, снова закрыл.
– Мы обсуждаем этот вопрос, – наконец выдавил я.
– Ты ее любишь?
– Эвелин, боюсь, нам придется завершить этот разговор в другой раз. Я опаздываю на встречу с твоим… – Кем же он ей приходится? – На очень важную встречу. Пожалуйста, извини.
Она усмехнулась.
– Ладно. Я видела, как ты покраснел.
Я покраснел еще сильнее. Ясное дело – двоюродная сестрица Джинни.
– Мне действительно нельзя опоздать.
Она величественно махнула рукой.
– Сильно не переживай. Просто скажи дедульке Богачу, что опоздал из-за меня.
Я заметил, что мой огонек-поводырь начал двигаться дальше по коридору. Намекал, стало быть.
– Было очень приятно познакомиться, – поспешно проговорил я. – Извини, что сломал твой скейтборд. Как только смогу, куплю тебе новый.
Она рассмеялась.
– Вот дурачок!
Я посмотрел в ту сторону, куда она указывала пальцем. По коридору на высоте примерно полуметра от пола плавно скользил новый скейтборд. Доска доской. Даже антенны на нем не было. И тут я увидел, что мой светлячок уже совсем недалеко от угла. Еще пара секунд – и он исчезнет.
– Отлично. Увидимся.
– Все нормально, Джоэль. Дедуле ты понравишься. Он решит, что ты классный. Вот увидишь.
В комплиментах я разбираюсь. Я отвесил Эвелин учтивый поклон и ухитрился не броситься с места в карьер. Огонек я обнаружил за углом. Он ждал меня, но стал мигать быстрее – видимо, выражал нетерпение. Я обогнал его, потом – он меня, потом я снова вырвался вперед, ощущая идиотское удовлетворение от того, что переигрываю компьютерную программу. Я перешел на шаг – а огонек стал двигаться вдвое быстрее. Короче говоря, до места назначения я добрался, тяжеловато дыша и едва не вспотев.
Я намеревался постоять у двери и сделать хотя бы пару-тройку глубоких вдохов. Но треклятая дверь открылась сразу же, как только я возле нее остановился. Я позволил себе только один вдох – да и то потому, что отчаянно в этом нуждался, и переступил порог.
Но это оказался всего-навсего кабинет Ренника.
Он даже взглядом не сказал мне: «Вы опоздали». Но за то время, пока я сделал три шага по комнате, он успел встать со своего рабочего места, обойти стол и оказаться рядом со мной – и все это без видимой поспешности.
– Доброе утро, Джоэль, – приветливо проговорил он, взял меня под руку, развернул, и мы с ним вышли в коридор и зашагали по нему – не так быстро, как я шел до этого, но и не слишком медленно. – Надеюсь, вы хорошо спали.
– Да, спасибо. А вы?
– Я должен кое-что сказать вам, поэтому у нас нет времени на светскую беседу. Я уже говорил вам о том, что в этом доме есть только один мистер Конрад, и так его положено называть как в его присутствии, так и за глаза. Но когда кто-либо обращается к нему, он настойчиво предпочитает, чтобы его называли просто Конрадом. Поэтому, к примеру, вы можете услышать, как кто-нибудь скажет что-то в таком роде: «Мистер Конрад это одобряет – не правда ли, Конрад?» Я понятно объясняю?
– Он не любит, чтобы перед ним лебезили.
– Что, даже «сэр» произносить нельзя?
– Даже «сэр». «Да, Конрад». «Нет, Конрад».
Я кивнул:
– Ясно. Спасибо. А мистера Альберта тоже в его присутствии следует называть «Альбертом»?
– Нет, если только он сам не предложит. Что мало вероятно. До тех пор он для вас «мистер Альберт».
Мы приблизились к пункту проверки. Пятеро здоровяков. Четверо вооружены до зубов, один, с самой убийственной рожей, – за столом. Ренник даже не подумал замедлить шаг, и никто его не убил, поэтому и я тоже не стал останавливаться.
– Мистер Конрад никому не пожимает руку. Мистер Конрад