Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
не оказалось ни единого мужчины. Во-вторых, за столом сидела женщина. На вид она была старше меня лет на пять, и ее моложавость очень впечатляла, но в ее взгляде и поджатых губах накопился семидесятилетний скептицизм.
– Доброе утро, Дороти, – сказал Ренник. – Это Джоэль Джонстон. Джоэль, это Дороти Робб.
– Доброе утро, Алекс, – поприветствовала его женщина. – Расслабьтесь. Вы пришли рано, Доброе утро, мистер Джонстон.
Она протянула мне руку. Голос у нее оказался с очаровательной хрипотцой, словно у великой джазовой певицы к концу карьеры. «Не поет ли она?» – подумал я.
В своем социальном кругу я бы быстро и крепко пожал ее руку. Как поступить на этой высоте, я понятия не имел – даже если бы я знал о том, каков статус этой дамы. Глубокий вдох. Как повел бы себя мой отец?
– Доброе утро, госпожа Робб, – сказал я, учтиво поклонился и поцеловал ее руку.
Она проворно отдернула руку и резко проговорила:
– Дороти!
Но я понял, что она не оскорбилась, поскольку почти сразу смягчилась и добавила:
– «Госпожа Робб» звучит слишком похоже…
Я кивнул.
– На роман Виктора Гюго. Если так, то я – Джоэль.
Циничные глаза раскрылись чуточку шире.
– Вы читали!
– Мои родители успели впихнуть в меня многое, прежде чем я сам смог выбирать. Если я читал книжку, то мог читать хоть до утра.
– Какие замечательные родители.
Я вдруг почувствовал, что краснею. Мой многоканальный разум продолжал проигрывать наш разговор, и вдруг до меня дошло, что полное название упомянутой книги было «Распутная госпожа Робб». Дороти заметила мое смущение, и ее острые глаза сверкнули. Я понял, что не ответил на ее комплимент, но был слишком польщен, чтобы быстро придумать ответ.
Она выручила меня.
– А знаете историю о том, как некая американская фермерша написала письмо Виктору Гюго, Джоэль?
– Нет, не знаю, – с благодарностью отозвался я.
– Она написала: «Дорогой Вик…»
Я не смог удержаться от улыбки: ее акцент и манера рассказчицы были необыкновенно хороши.
– «…Нам жуть как понравилась книжка, которую вы написали, «Les Miserables»
.
Губы у меня разъехались чуть не до ушей. Ренник тоже улыбнулся.
– «…Но мы хотели спросить вас про то, чего никак в толк взять не можем: кого же из героев звать «Лес».
Я перевел взгляд на Ренника. Он рассмеялся. «Он-то чему смеется? – изумился я. – Хотя… Вполне возможно, что его образование включало краткий курс французской литературы. Да чье угодно образование может включать такой курс».
– Какая забавная история, – сказал я, посмотрев на Дороти. – Это апокриф?
– О, надеюсь. Представьте себе, каково было бедолаге сочинять ответ.
Я решил взять быка за рога.
– Простите, Дороти, можно узнать, кем вы работаете?
Она фыркнула.
– Профессиональные бюрократы рыдали от отчаяния, пытаясь установить этот факт. Ни одна должность не подходит под описание, которое бы их устроило. Для них мы придумали определение «координатор», и они его терпеть не могут.
– Это что-то вроде личного секретаря.
Она не улыбнулась.
– У мистера Конрада семь личных секретарей. Один исполнительный секретарь, два секретаря-аналитика, секретарь по общественным вопросам, секретарь по распорядку дел, секретарь-архивист и секретарь по личным делам. Кроме того, разные персональные исполнительные ассистенты, менеджеры по работе с персоналом, главные советники и главные консультанты, юрисконсульты, личный физиотерапевт, несколько личных терапевтов и психиатров – то есть настоящая клиника, плюс невероятное число членов семейства. Ну и потом, конечно, сама империя, с сотнями директоров корпораций, менеджеров и так далее. И наконец, различные представители и целые законодательные и юридические представительства в правительствах многих стран и руководствах других корпораций. Я – одна из двух сотрудников, через посредство которых мистер Конрад общается со всеми этими людьми. И наоборот. Моя смена – с шести утра до шести вечера или с часу ночи до часу дня по Гринвичу.
Я удивленно заморгал.
– И у вас еще остается время, чтобы рассказывать мне шутки о Викторе Гюго?
– Нет. Вот почему мне это так понравилось. Мне показалось, что вам необходимо расслабиться.
– До сих пор нужно! Сколько еще у меня времени?
– Времени у вас нет, – сказала Дороти. У нее за спиной образовался дверной проем, о существовании которого невозможно было догадаться. – Удачи, Джоэль.
Ренник шагнул вперед и переступил порог. Я – нет. Дар речи и способность передвигаться покинули меня.
– Все будет хорошо, – негромко
