Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
в назначении пособий тем, кто не совсем соответствует нашим требованиям.
Если бы подобное имело смысл, я бы попытался его в этом месте прервать.
– Если окажется, что для того, чтобы заниматься настоящим бизнесом, у тебя недостанет способностей, но, допустим, ты проявишь талант в исследовательской области, ты, вероятно, сможешь стать доктором Джонстоном, директором научной лаборатории Кильдербергера. Либо ты сможешь выбрать другой вариант – просто греться на солнышке в Каирнсе, и это тоже можно будет устроить. Мы можем позволить себе щедрость. Минутку.
И снова он с кем-то коротко и неслышно для меня переговорил – на этот раз его собеседник находился справа. Когда его взгляд вновь вернулся ко мне, я был готов и громко и решительно произнес:
– Мистер Конрад, сэр!
Думаю, он в буквальном смысле слова не знал, как себя вести в ответ на такую дерзость. Не имел опыта. Он молчал достаточно долго для того, чтобы я успел вставить еще три слова. Потребовалось недюжинное мужество, чтобы выговорить их:
– Мой ответ – нет.
Он сделал попытку нахмуриться и одновременно изумленно вздернуть брови. Даже верховный Конрад, видимо, прежде слышал подобные слова – в противном случае, он бы владел всем на свете, а не только четвертью всего на свете. Но он явно не ожидал услышать такие слова сейчас от меня.
– Ты хочешь сказать, что не желаешь жениться на моей внучке?
Я его удивил, и это меня воодушевило. Я напомнил себе, что в прошлом уже разок укусил этого человека. И укусил довольно сильно, насколько мне помнилось.
– Прошу не понять меня неверно. Если Джинни хочет немедленно выйти замуж, мы поженимся. Я что-нибудь придумаю. Но я не собираюсь позволять кому бы то ни было строить мою жизнь по какому-то расписанию и указывать мне, когда я должен вытереть нос, – как бы хорошо ни оплачивалась моя работа. Это не вопрос соответствия. И я пойду своей дорогой. Но все равно спасибо вам, я это ценю, правда – ценю. Но оставьте бесплатный обед для кого-нибудь другого. Это не для меня.
Конрад скосил глаза вправо и на этот раз забыл заглушить звук.
– Скажите секретарю штата, что я на несколько минут задержусь.
Думаю, он действительно забыл убрать звук, потому что, когда он произносил эти слова, голос у него был плоский и холодный, а когда он снова заговорил со мной, его голос стал теплым и отеческим.
– Я восхищен такой силой духа у молодого человека, искренне восхищен. Мы бы не смогли управлять нашей корпорацией, если бы руководящие посты в ней занимали только те, кто нам поддакивает. Твой ответ более всего прочего убеждает меня в том, что малышка Джинния сделала мудрый выбор. Тем не менее я должен убедить тебя в том, что ты нам нужен и что тебе нужна учеба. Нам придется уложить тридцать лет обучения в десять – много раз было доказано, что, несмотря на чудеса современной гериатрии, молодым людям следует позволять принимать решения до тех пор, пока возраст, жизненный опыт и осторожность не наросли на них подобно слою ржавчины или плесени. Мы обязаны нуждаться в энергии молодых людей и знаниях стариков. Это нелегко. – Он вздохнул. – А к услугам молодых – все время на свете. Жаль, что я не могу этим похвастаться. Тебе надо подумать, собраться с мыслями, я это вижу. Переспать с этим, как говорится. И насколько я могу судить, поспать тебе действительно не мешало бы. – Не отрывая глаз от меня, он сказал кому-то: – Джоэль позвонит мне по этому номеру завтра в девять утра по тихоокеанскому стандартному времени.
Я заикнулся о том, по какому номеру мне можно позвонить Джинни, но он уже прервал связь.
Я попробовал набрать этот же номер заново, но мне сообщили, что он аннулирован. Насколько я мог догадаться, он должен был остаться аннулированным (по крайней мере для меня) до девяти утра завтрашнего дня.
Вечером я наведался на квартиру Джинни. Она переехала. Нового адреса не оставила. Я разыскал одну из ее соседок, и та с жалостью посмотрела на меня. Я был с ней согласен.
Я не позвонил Конраду в девять следующим утром. Полчаса после этого я готовил себя к тому, что он сам мне позвонит или велит кому-нибудь из своих служащих мне позвонить, но он этого не сделал. Я был наполовину готов к тому, что ко мне ворвутся двое здоровяков и заволокут меня в черный лимузин, но и этого не случилось. Вскоре после полудня мне пришло текстовое сообщение по электронной почте. Это было письмо из Стоун-Брук, в котором меня даже без всяких формул вежливого сожаления извещали о том, что мне отказано в стипендии. Причина не объяснялась, да и не надо было.
Все до единого из моих планов на жизнь лежали в руинах. Ни диплома, ни карьеры, ни будущего, ни Джинни, ни семьи – если бы только я не согласился на роль племенного жеребца и курс обучения,
