Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
и водичке, имеющей хоть слабый оттенок вкуса. Я перенес и то и другое, и это было не так уж ужасно, потому что продолжительность прыжка от Внешних планет к Внутренним в Солнечной системе составляет несколько недель. Двадцать лет – совсем другое дело. Приятно было осознавать, что я не проведу свои первые недели на Новой Бразилии, плача от радости, заново открыв для себя вкус чеснока – да и любой специи, если на то пошло, более тонкой, нежели шотландский острый перец (максимальная стоимость – треть миллиона сковилльских денежек).
Совсем неплохо, честное слово, – решил я для себя, двигаясь дальше по коридору. Настроение у меня было паршивое, и я нуждался в утешении. А мой отец однажды сказал мне: «Ничто так не утешает человека, как своевременное удовлетворение аппетита». Добрая половина моих аппетитов мне теперь не была нужна: с женщинами я завязал – прочно и навсегда. Еда, музыка, хорошие книжки – уж лучше бы их, черт побери, хватило для того, чтобы скоротать время, потому что скоротать предстояло где-то сто семьдесят пять тысяч часов.
Ну, вот и еще один пункт, который можно занести в гроссбух под названием «Не все так плохо»: более плотный воздух – значит, лучше звук. И он лучше переносится! Здесь хорошо будет звучать музыка. То есть она станет соответствовать качеству музыкантов.
Приближалась угловая скоба – теперь она была слева, поскольку по пути к ней я кувыркнулся. Я вложил в поворот все внимание, все усилия, у меня получилось совсем недурно… и я тут же снова налетел на голого мужчину – на этот раз сзади и сверху. Если вы не догадались, где при этом оказался мой нос, очень хорошо. Даже не гадайте.
Он, конечно же, остановился и решил меня подождать. И между прочим, остановку он сделал с большим запасом, чтобы я смог вовремя затормозить – а я бы успел затормозить, если бы обогнул угол при более благоразумной скорости и посмотрел, куда несусь.
– Простите, – выговорил я. Звук получился не много приглушенным, гнусавым. Мне ответило едва заметное эхо.
– Прощаю, – сказал мужчина и снова умчался вперед. На этот раз воздух сам потянул меня следом за ним.
К счастью, я находился около стены. Я поморгал, наморщил нос и устремился за голым незнакомцем. Мне снова удалось уравнять скорость, и теперь мы плыли по воздуху на таком расстоянии, что можно было поговорить.
– Меня зовут Джоэль Джонстон! – крикнул я.
Мужчина обернулся, не изменив при этом траектории полета.
– Удивительно это слышать, – негромко произнес он.
– Что?
– Удивительно это слышать, – повторил он децибела на полтора громче.
А мне было удивительно слышать это.
– Я хотел спросить: почему?
– Первый помощник велел мне встретить Джоэля Джонстона у кормовой шлюзовой камеры.
– Вы и встретили Джоэля Джонстона.
– Причем у кормовой шлюзовой камеры, – подтвердил мужчина. – Вот поэтому мне и удивительно.
Надо было еще раз спросить – почему? Его бесстрастная физиономия не давала никаких подсказок.
– А чего вы ожидали?
– Это же «Шеффилд», – сказал мужчина. – Естественно, я ожидал, что на самом деле встречу Джоан Джонстон у бортовой шлюзовой камеры. К шлюзовой я для начала отправился только для того, чтобы не смутить тебя тем, что прибыл вовремя. В итоге мы оба смутились, поэтому симметрия восстановлена.
На этот раз я не сомневался в том, что глаза у него сверкнули. Но, может быть, все дело в отслоении сетчатки. Или в безумии.
– Рад познакомиться, Джоэль. Меня зовут Джордж Р. Марсден.
В коридоре нам начали встречаться другие люди. Их было не так много, но все они были одеты. На нас никто из них не обратил никакого внимания – у всех, видимо, имелись свои дела.
– Приятно познакомиться, Джордж.
Он не поморщился и не нахмурился, но огонек в его глазах потух.
– Я предпочитаю «Джордж Р.».
Надо запомнить на будущее.
– Конечно, Джордж Р. Можно поинтересоваться, чем вы занимаетесь?
Ответ последовал при все том же бесстрастном выражении лица.
– Я один из шести бортовых релятивистов.
У меня глаза полезли на лоб. Я не удержался и выдохнул:
– Pisam ti u krvotok
! – Что ж, с этим ругательством можно было не опасаться. И выражение лица Джорджа Р. по-прежнему… нет, все-таки оно появилось. Я понял: я попал в точку. – Дайте угадаю: у вас есть хорватская кровь.
Он кивнул:
– Я имею честь быть потомком рода матери Николы Теслы.
Я устал просить прощения и еще более устал от того, что нужно было это делать.
– Не обижайтесь. У моей матери тоже были предки хорваты. Обычно на этом языке можно ругаться без опаски. Вряд ли кто-то теперь понимает этот язык.
– Согласен,
